Рабиндранат Тагор "Йог"

Звезды не боятся, что их примут за светляков (Тагор)

Тагор: Согласно индийской философии, существует Брахма, абсолютная истина, которую нельзя постичь разумом отдельного индивидуума или описать словами. Она познается лишь путем полного погружения индивидуума в бесконечность. Такая истина не может принадлежать науке.

Природа же той истины, о которой мы говорим, носит внешний характер, т.е. она представляет собой то, что представляется истинным человеческому разуму, и поэтому эта истина – человеческая. Ее можно назвать Майей, или иллюзией.

Эйнштейн: В соответствии с Вашей концепцией, которая, может быть, является концепцией индийской философии, мы имеем дело с иллюзией не отдельной личности, а всего человечества в целом.

Из беседы Р.Тагора и А.Эйнштейна (Германия, 1930)

 

 
 
 

Йог

 
Величав и одинок, руки простирает йог,
                     Глядя на восток.
На закате – лунный рог, море плещется у ног,
                     Небосвод глубок.
 
Перед йогом – меркнет мгла, свет исходит от чела,
                     На лице – покой.
Чуть решается дохнуть на его нагую грудь
                     Ветерок морской.
 
Широко простор открыт. Посреди миров стоит
                     Одинокий йог.
Он огромен и космат, волны робкие дрожат,
                     Лишь коснутся ног.
 
Нерушима тишина, мир объят пучиной сна,
                     Но незаглушим
Голос моря – он поет, славя солнечный восход
                     Гулом громовым.
 
Йог один на берегу. Волны тают на бегу…
                     И в душе его
Необъятный океан, даль, ушедшая в туман,
                     За предел всего.
 
Йог, молчание храня, стережет рожденье дня,
                     Далью окружен.
За его спиною ночь тихо уплывает прочь,
                     Погружаясь в сон.
 
Там – небесная река – Ганга мчит сквозь облака
                     Звездный свой поток.
Там – темнеющий закат, здесь – сиянием объят
                     Неподвижный йог.
 
Словно светом божества, озарилась голова
                     Солнечным огнем.
А на западе, вдали, угасает ночь земли
                     Пред возникшим днем.
 
Над бескрайностью зыбей яркой россыпью лучей
                     Запылал восход.
Тайны величавей нет, чем сияющий рассвет
                     Над лазурью вод.
 
Вся морская глубина света теплого полна,
                     Смотрит на восток, —
Разогнав туман густой, рдеет лотос золотой,
                     Огненный цветок.
 
И светлы и горячи, обоймут его лучи
                     Весь земной предел.
Поднял руку йог-всевед и стихи священных Вед
                     Медленно запел.
 
 
Из книги  «Картины и песни»  («Чхоби о чан» 1883)
Перевод на русский Марии Петровых.