Илья Журавлев: "Майсор 1978, с любовью". Интервью с Марком и Джоан Дарби (Канада)

Илья Журавлев

 

"Майсор 1978, с любовью"

 

Интервью с Марком и Джоан Дарби

Mark and Joanne

Илья: Первый вопрос распространенный, но всегда интересный для читателя - как вы начали заниматься йогой?
 
Марк Дарби: Я начал в молодости. Я интересовался духовностью, даже хотел стать священником. Я вырос в Австралии и ходил в католическую школу, но через какое-то время я разочаровался в католической церкви - мне трудно было поверить, что Бог только католикам позволяет попасть в рай. Как же так, думал я, люди где-нибудь в джунглях Африки, или еще где-нибудь... Бог не пустит их в рай? Я не верил, что Бог может быть таким безжалостным, и ряд других идей тоже не мог понять. Это были строгие религиозные догмы. Во время своего первого путешествия по Индии я обнаружил, что духовность везде - среди людей на улице, в храмах. Это была живая духовность. Я уехал из Индии с намерением вернуться. Я полюбил эту страну и особенно, что я чувствовал там нечто, чего мне не хватало. Я думал о том, что когда снова приеду в Индию, то начну практиковать йогу, потому что традиция йоги зародилась в Индии. Однако у меня не было ясного понимания, что такое йога - я спрашивал разных людей, но ответы были туманными. Был май 1978 года, когда я снова приехал в Индию, но тогда я еще не был полностью готов принять йогу. Как турист, я слышал о Гоа и о рождественских вечеринках там. Это было семечко, которое мне надо было сжечь, прежде чем начать мое путешествие в йогу. Я любил серфинг, так что отправился на Шри Ланку покататься, а в октябре вернулся в Индию. Я приехал просто как турист, оставил свою сумку в Майсоре и двинул в Гоа, тусить на множестве психоделических вечеринок и развлекаться. А на таких вечеринках вы можете услышать возгласы "Бом Шива!", упоминания имени Шивы. И после Гоа я отправился в Гокарну, место на побережье Карнатаки, связанное с Шивой, чтобы попасть на праздник Шиваратри. Это было как паломничество, я прошел пешком по побережью от Гоа до Карнатаки, как индийский пилигрим. Я пожил в Гокарне во время Шиваратри и тогда решил, что уже готов для йоги. Я закончил с вечеринками, получил благословение Шивы, и поехал в Майсор, где хранились мои вещи. В отеле, где я остановился, я встретил человека по имени Клифф Барбер, он сказал "приходи посмотреть на моего учителя", а это был Паттабхи Джойс. И Джойс сказал мне "посмотри на занятие". Я посмотрел и потом спросил "сколько это стоит?", он сказал "100 долларов". Я ответил: "это слишком дорого, Баба, скиньте до 75". Он сказал "нет", и я сказал "нет". Но на следующий день все-таки пришел и сказал: "я хочу делать это". Он сказал: "Хорошо, за 75 долларов". И я начал. Почему - я тогда и сам не понимал, про йогу я не знал толком ничего, просто почуствовал что-то внутри себя.

Mark Darby and Cliff Barber

 
Илья: Таким образом, аштанга виньяса была для вас первым стилем хатха йоги?
 
Марк Дарби: Я не знал про другие стили. Кто-то дал мне книгу БКС Айенгара "Прояснение йоги", но я не был знаком с системой Айенгара. Моим первым учителем был Паттабхи Джойс. В то время у него было лишь несколько западных учеников - это были Клифф Барбер, нам он казался стариком, ему было 48, был один немец, один англичанин с француженкой и я. Джоан приехала через неделю. В основном группа состояла из шести учеников. Я провел там три месяца.
 
Илья: Некоторые, кто учился в 70-е, говорили мне что раньше ученики делали за одно занятие сразу 1-й и 2-й уровень. Другие рассказывали, что сама последовательность отличалась.
 
Марк Дарби: Сначала мы осваивали Сурьянамаскар А и Б, падангуштасану, падахастасану, триконасану, паршваконасану, а затем шли баддха падмасана, йога мудра и утплутхи - это было первое занятие. И мой друг старый Клифф сказал: "о, ты ему понравился - он дал тебе много асан". На следующий день я получил еще одну асану, еще через день - следующую. Так что наверное в течение недели я осваивал по одной новой асане в день, а затем две новых асаны в неделю. За три месяца мы завершили весь первый уровень. Через три месяца я взял каникулы - мое тело устало. Через месяц я вернулся, и начал второй уровень, это заняло два месяца. И каждый день я делал первый и второй уровни. И тогда мы начали продвинутый уровень. Так что теперь получалось первый, второй и третий уровни каждый день. Так что я еждневно делал все три уровня, и через два года моя практика занимала три с половиной часа. Джоан занималась четыре с половиной часа, потому что помимо этого стояла по часу в ширшасане.
 
Илья: Вы начали посещать Майсор каждый год?
 
Марк Дарби: Мы прожили в Майсоре два года, потом год в Австралии, потом вернулись в Майсор еще на два года. И ты спрашивал о последовательности - другим был третий уровень. Также Джойс изменял последовательность для каких-то конкретных людей - я знаю что Нэнси Гилгоф практиковала другую последовательность. Когда Джоан была беременна, мне он давал разные асаны, больше силовых, вариаций на руках, а для Джоан давал другие позы - больше на раскрытие таза и для медитации.
 
Илья: Кто-то говорил мне, что раньше в первом уровне была хануманасана.
 
Марк Дарби: Он давал ее для Дерека Айленда - хануманасану и сомаконасану, это была инструкция для него лично, но Дерек стал так давать своим студентам. Так что только его ученики так делали. Но он был продвинутым учеником, это не было рассчитано на новичков.
 
Илья: Учились ли вы у ТКВ Дешикачара?
 
Марк Дарби: Не сказать чтобы учился, но я посетил его семинар в Монреале, и почерпнул какие-то вещи. Например в пранаяме - мне понравился его подход к обучению новичков пранаяме.
 
Илья: Дешикачар также использует некоторые виньясы, но его подход - индивидуализация практики.
 
Марк Дарби: Да, и он использует задержки дыхания в асанах. Например в пашчимотанасане вы наклоняетесь на 30 градусов и выдыхаете на треть, фиксируете это положение с задержкой дыхания, затем наклоняетесь еще на 30 градусов, выдыхаете еще на треть, фиксируете с задержкой, и затем уже до конца выполняете асану с окончательным выдохом. Таким образом он использует фиксацию асаны с кумбхакой в процессе входа в позу и выхода из нее. Это интересно и довольно трудно, после аштанги это кажется совсем по-другому. Также чувствуют себя люди из других стилей - они пробуют аштангу и находят ее тяжелой, но после какого-то времени практики аштанга получается легче.
 
Илья: Я знаю историю про одного учителя йоги из Бельгии, его звали Андре ван Лисбет, он написал книгу о пранаяме, некоторые считают, что он был первым западным учеником П.Джойса еще в 60-е.
 
Марк Дарби: Да, я знаю про него. Не думаю, что он был учеником Джойса в течение долгого времени, но он его посещал.
 
Джоан: Джойс принял его, потому что он знал санскрит и был уже опытным учеником йоги в то время.
 
Илья: В его книге есть фото, где он сидит с Паттабхи Джойсом и тот учит его выполнять джаландхара бандху. Но похоже он изучал у него только пранаяму, потому что в его книге нет ни слова о практике виньяс. До этого он учился у Свами Шивананды. Джойс обучал пранаяме опытных учеников в 70-е годы?
 
Марк Дарби: В те годы даже не только опытных. Когда некоторые опытные ученики из Америки захотели изучать пранаяму, Джойс начал их учить. В то время мы занимались у него около 6 месяцев. Но он пригласил и нас, возможно почувствовал, что мы готовы. Но в последующие годы он учил пранаяме только опытных учеников, которые могли выполнять третий уровень. Однажды Шарат пригласил одного студента прийти на клас пранаям, он не был продвинутым, но учился уже долгое время. И Гуруджи его спросил: "как ты здесь оказался?", тот ответил, что его пригласил Шарат, и Гуруджи что-то обсудил с Шаратом, потом сказал студенту "просто сиди и смотри". Так что он не практиковал, а только наблюдал.
 
Илья: Джойс был очень строг в отборе.
 
Марк Дарби: Потому что это трудная практика. Когда вы делаете пранаяму с сильными задержками, это может быть опасным. Тело должно быть подготовлено, и Джойс говорил, что когда вы делаете продвинутый уровень асан, вы готовы к пранаяме. Я даю пранаямы, которые изучил у Дешикачара - простой подход и простые пранаямы.
 
Илья: Когда студенты "старой школы" в 70-е и 80-е учились у П.Джойса в Майсоре, Кришнамачарья был еще жив и жил в Мадрасе (теперь Ченнай). Знали ли вы в то время, что он живет и преподает в соседнем штате или у вас не было интереса встретиться с ним?
 
Марк: Я знал про него, потому что Джойс однажды ездил к нему в Мадрас, он поехал вместе с одним американским студентом повидаться с ним. И тот получил возможность увидеть Кришнамачарью. В тот момент мы впервые узнали о существовании Кришнамачарьи. Но дорога от Майсора до Мадраса была длинной, и тогда у нас не было лишних денег на поездку. Мы были новичками в йоге и мало что знали о нем. Теперь уже, если бы у меня была возможность, я бы конечно к нему поехал. Но мы знали только Паттабхи Джойса, и он плохо говорил по-английски, так что у нас не было долгих бесед о его линии. Я не думаю, что сам Кришнамачарья говорил по-английски. В то время, я полагаю, он уже немного преподавал. Может поэтому он в основном обучал йога-терапии.
 
Илья: Вы также практикуете крия йогу в традиции Лахири Махасаи - как вы узнали о ней?
 
Марк: Мы узнали от русских йогов, как получить эту практику у Шайлендры Шармы. До этого термин крия йога для меня ассоциировался с очистительными практиками, шаткармами. Мы знали книгу Йоганады, "Автобиография Йога", но не знали о практике, которой Шайлендра нас обучил.
 
Илья: Я думаю организация Йогананды довольно популярна в США и Канаде.
 
Марк: Я не люблю какие-либо большие организации и стараюсь держаться от них подальше, особенно от американских. В Америке большинство подобных организаций становятся "капиталистическими религиями". Это больше бизнес, чем что-то, идущее от сердца. Так что у меня не было интереса к этой американской организации, но книга была хорошая.
 
Джоан: Когда я читала эту книгу, она показалась мне очень интересной, но мы не встретили никого, кто бы обучал этим техникам.
 
Илья: У нас в России тоже есть общество Йогананды, но они особо не обучают практике крия йоги, таким важным вещам как кхечари мудра и т.п. Они поют духовные песни, выполняют простую пранаяму без задержек. Похоже у них утеряна оригинальная последовательность практики, как ее давал Лахири Махасаи.
 
Джоан: Это слишком большая организация.
 
Марк: Мы очень рады, что встретили Шайлендру. Это была магическая история - мы сидели в московском ресторане и беседовали с Катей, преводчицей нашего семинара, и она сказала что она учится у Шайлендры Шармы. И один парень с соседнего столика подошел к нам, он узнал меня, потому что видел мое видео на ютьюбе. Ему было интересно поговорить с нами, потому что в нашем разговоре он услышал имя Лахири Махасаи, который был основателем линии Шайлендры. Этот молодой человек тоже оказался учеником Шайлендры. Мы поговорили о практике йоги, и когда он уходил, то сказал - я хочу вручить вам подарок от моего Гуру, и дал нам Бхагавад Гиту с комментариями Шайлендры. Для нас все это было знаком - надо съездить и посмотреть на Шайлендру.
 
Илья: Я посещаю Индию с 2001 года, учился в разных школах йоги, но никогда не встречал человека, кто бы мог научить выполнению кхечари мудры и некоторых продвинутых техник йоги, пока не встретил Шри Шайлендру. Некоторые учителя обучают йога-терапии, некоторые - сложным асанам, но не более. Я был также приятно удивлен, когда в 2005 получил от него практику крия йоги.
 
Марк: Эта практика - подарок, который мы получили от Шайлендры. Ты получаешь ее и потом регулярно практикуешь, то же, что мы делаем в аштанге. У тебя есть практика и ты над ней работаешь. Если ты не прикладываешь усилий - ничего не произойдет.
 
Илья: Что я вижу, наблюдая за учителями аштанги "старой школы", такими как вы, Свенсон, Фриман, или Кориглиано - исходя из моего опыта каждый учитель имеет свой метод, все они учат одной последовательности, но со своим видением, как ее практиковать, своими наработками. Что вы об этом думаете?
 
Марк: Сначала должна сформироваться ваша собственная практика. Паттабхи Джойс как-то сказал нам - практикуйте, чему я научил, в течение 20 лет - после вы можете что-то менять.

Mark and Joanne Darby

Джоан: Это занимает много лет - 12 или 20, обычно индийцы любят священное число 12 лет.
 
Марк: Сначала вы начинаете практиковать асаны больше как гимнастику, растяжку. Затем вы начинаете кое-что понимать - практика становится более мощной, более тонкой. Вы открываете для себя разные аспекты. То же самое в боевых искусствах - сначала вы делаете их как физические упражнения, затем вы начинаете чувствовать движение энергии. Так что после простого выполнения поз йоги, вы начинаете глубже чувствовать, что вы делаете и что вы переживаете, и эти вещи выходят на поверхность. Я храню систему аштанги, но использую свою собственное понимание, видение. И когда я понимаю, как я интерпретирую систему, и вспоминаю, что говорил Паттабхи Джойс, оказывается, что это совпадает! Он говорил это тогда, но мы не понимали. Когда вы практикуете это долго, вы начинаете понимать, о чем он говорил.
 
Джоан: Я думаю это происходит из личного опыта. Дарби практиковал очень интенсивно, как Миша Баранов, но порой очень грубо. Он травмировал колено, повредил спину, и из своего опыта он понял, что лучше использовать более мягкий подход.
 
Марк: Теперь я держу более медленный ритм практики, больше мягкости в плечах и шее, больше акцента на бандхи. Я чувствую себя хорошо после практики.
 
Илья: На своих семинарах вы говорите о раскрытии, расслаблении, потоке энергии - мне это кажется похожим на практики типа тайчи.
 
Марк: Мы изучали тайчи в Канаде около года. Наш учитель говорил: "сначала двигайте конечностями, затем вы поймете как движения связаны с вашим центром. Тогда вы начнете двигать конечностями из центра". То же самое в йоге. Но сейчас мы практикуем крия-йогу - нет времени на тайчи.
 
Илья: Во время вашего первого занятия на семинаре вы давали очень детальное описание каждой асаны, и я подумал о влиянии йоги Айенгара.
 
Марк: Конечно есть что-то от йоги Айенгара. Выравнивание в позе важно, но не только оно. Нужно также использовать энергию.
 
Джоан: У нас есть друг, учитель йоги Айенгара. Иногда Дарби и он работали вместе, обменивались знаниями. В прежние времена это были как две линии фронта - если ты студент йоги Айенгара, то ты не практикуешь с людьми из Аштанги, и наоборот. Но теперь большинство практикующих понимают - нужно выравнивание, но нужен и поток. Это две разные системы, но идущие из одного источника.
 
Илья: В наше время появилось так много разных школ йоги и "йога-брэндов".
 
Марк: Слишком много!
 
Илья: Что вы думаете - это хорошо, плохо, или просто таково наше время и нам нужно просто смириться с этим?
 
Марк: Я считаю что нужно возвращаться к традиции как можно больше. Она существовала в Индии тысячи лет. Сегодня мы видим так много подходов - лично я думаю, что большинство из них коммерческие. Конечно, каждый человек, практикующий йогу долгое время, имеет свой собственный подход. Я учу вас своей практике, она работает для меня, может для вас и не сработает. Но если вы говорите: "это единственный правильный подход" - это неверно. Я не считаю, что Аштанга - единственный правильный подход. Каждый уникален, у людей разные тела. Даже внутри самой Аштанги могут быть разные подходы, в зависимости от типа тела ученика.
 
Джоан: Когда Паттабхи Джойс учил западных студентов, он был очень жестким, но когда учил индийцев - был очень мягким, никогда их не принуждал. Они могли делать только то, что хотели, все они могли разговаривать во время занятий - это было типа клуба по интересам.
 
Илья: Я думаю так было, потому что эти студенты были просто ленивые. Мне кажется его западные ученики имели умы воинов, качества кшатриев, и поэтому он давал им очень жесткую практику.
 
Джоан: Да.
 
Марк: Потому что только западные люди в то время хотели заниматься йогой. Индийцы хотели получить современное образование, найти работу. Паттабхи Джойс мог надавить на вас, и на следующий день вы приходили снова, и он снова давил, и вы уезжали только через 3 месяца, отдохнуть от этого. Очень тяжело. Я не думаю, что так возможно обучать на западе. Я помню, Паттабхи Джойс благославил меня разрешением помогать ему. Помню, однажды я поправлял в асане индийца так же, как Гуруджи поправлял меня, а он сказал "нет, нет, не трогай его". Если мы правим очень жестко и люди вынуждены "пахать", они просто перестанут приходить. Помню, однажды в Австралии я встретил Шандора Ремете, потому что за два года моя практика стала очень сильной, и мы быстро познакомились. Он уезжал в Индию учится у БКС Айенгара, и попросил меня повести классы в его школе в течение месяца. Я начал с 30 учеников, а под конец месяца их осталось 4. Потому что я учил таким же способом, как нас учил Джойс, и люди просто перестали приходить. В 1980, когда Паттабхи Джойс поехал в Америку, он попросил меня учить его индийских учеников в его школе. Это была большая честь, хотя тогда я этого не осознавал. Он также оставил учить одного из своих ведущих учеников, так что мне досталось не так уж много работы. Между нами даже возникло соперничество, кто будет править учеников. Так что через несколько дней мы с Джоан уехали в Кодайканал, до возвращения Джойса.
 
Илья: В то время Шандор в Австралии учил йоге Айенгара?
 
Марк: Да, он был очень глубоко в йоге Айенгара.
 
Илья: Но позже он полностью поменял свой подход. Также исходя из своего опыта.
 
Марк: Да, в том числе и из своего опыта. Он же занимался боевыми искусствами. Он работал с энергией, старался усилить энергию и сохранаять ее текучей. Как я могу видеть, он привнес в свою практику очень многое из боевых искусств.
 
Илья: Вот это интересный момент. В начале разговора вы упоминали, что даже в Индии существует много школ, линий передачи йоги, но у них всех есть одна общая основа - все они следовали традиционной философии йоги, Йога Сутрам. Возможно техники были разные, но философская часть, основное намерение - осознать свою душу, свой Атман, это было основной целью для них.
 
Марк: Да, разумеется!
 
Илья: Но что мы видим на Западе, среди всех этих "йога-брендов", они об этом не говорят. В основном пытаются продавать разные техники, как в фитнесе.
 
Марк: Да, лет десять назад или больше, на Западе подход к йоге был сильно в духе фитнеса, "йоги в клубах здоровья". Внезапно йога стала способом оздоровления. Но я думаю люди чувствовали, что есть нечто большее. Йогу они делали не просто как бег, или аэробику. Какие-то озарения, эмоциональные переживания происходили с ними, понимали они это, или нет. Сейчас люди гораздо больше заинтересованы в медитации, в духовном росте. Теперь стало гораздо легче преподавать медитацию на классах йоги, а несколько лет назад это было трудновато, люди хотели только "физической" йоги. Но теперь они ищут более глубоких вещей. Они хотят знать больше философии, больше понимать. Хотя по прежнему многие приходят на занятия для здоровья и чтобы хорошо выглядеть. Но это в любом случае хорошо, что люди по прежнему приходят на йогу, и те, кто хочет, могут расти на духовном пути.
 
Джоан: не знаю, как в России, а в Америке люди, которые больше интересуются философией, они приходят к буддизму. Похоже буддизм их привлекает больше, они не хотят практиковать много асан.
 
Илья: Как вы думаете, почему они выбирают буддийскую философию, а не индуистскую?
 
Джоан: Индуистская философия очень сложная. Буддизм проще, там есть структурированные правила, им просто следовать. В индийской философии вам надо потратить многие годы на чтение и изучение, о чем там идет речь. Очень трудно западному уму понять все эти тысячи Богов и тысячи разных историй.
 
Илья: Но также, я думаю, потому что существует система буддийских центров, куда вы можете прийти и получить какую-то практику, пройти семинар, или ретрит, например, 10-дневный курс випассаны. В то время как в индийской традиции есть так много школ, которые отличаются друг от друга, иногда имеют противоположные взгляды, как например Харе Кришна бхакти и Адвайта Веданта. Нет такой единой системы.
 
Джоан: Да.
 
Марк: А я думаю, чтобы изучать и понимать индийскую философию, нужно войти в индийское сообщество, а индийское сообщество очень закрыто. Чтобы быть принятым их сообществом, надо говорить на их языке - хинди, или тамильском... Так что индийскую традицию на западе изучать труднее. Но у нас есть йога-асаны, которые хочет практиковать большинство людей, и благодаря которым обретают связь со своим умом. Мы живем благодаря преподаванию асан. Так мы выживаем и это дает нам время и финансовую поддержку для постижения более глубоких практик.
 
Джоан: Да, но даже так, когда люди начинают свою практику йоги, они начинают немного читать об этом, немного философии - и вот начинается рост. Конечно это не происходит за одну ночь.
 
Марк: Когда мы проводим интенсивный тренинг, мы рассказываем о философии и тогда ученики хотят знать больше. Я даю им домашнее задание, и они счастливы читать и изучать больше.
 
Джоан: Еще совсем недавно в Америке и России было совсем немного книг о Сутрах, но теперь есть интернет, и вы можете найти все, что хотите.
 
Илья: Да, раньше в России можно было найти только несколько научных книг на эту тему.
 
Джоан: Да, такие очень трудно читать и надо быть студентом индийской или восточной философии чтобы понять, о чем там идет речь. Теперь же это знание доступно.
 
Илья: Итак, мир меняется.
 
Джоан: Да, я думаю ему нужны перемены.
 
Илья: Интересно, что в 70-е люди почти ничего не знали даже об Аштанга-виньясе, этот стиль не был популярен.
 
Марк: Да, Аштанга не была популярной вплоть до середины 90-х.
 
Илья: Мне кажется, сначала стала популярной Пауэр Йога, как направление фитнеса, как вариант упрощенной Аштанги...
 
Марк: Да, Пауэр Йога была основана на Аштанга-виньясе, книга Берил Бирч содержала первую серию... Благодаря названию Пауэр (сила, мощь, энергия) люди обращали внимание, они заметили что могут сформировать хорошее тело с помощью такой йоги, что могут лучше бегать, потому что пауэр Йога сначала создавалась для бегунов. Она стала популярной в Калифорнии, и потом распространилась везде. Мадонна ей увлекалась, но потом люди поняли, что практика все равно тяжелая, для тех, кто приходит на йогу 1-2 раза в неделю она дается трудно. Тогда появилась Виньяса Флоу, в которой убрали все сложные позы, добавили разные другие с вариациями, и потом появились и другие подобные направления. Разные люди этим занимались, например Джон Френд распространял Виньяса Флоу, смешанную с системой Айенгара. Он был другом Ричарда Фримана, кторый хорошо знал Аштангу, так что сочетал и смешивал подходы. Так что теперь наиболее популярный вид - Виньяса Флоу, где люди могут делать что хотят, могут выполнять сложные позы, если хотят. На Западе, да думаю и везде, люди хотят разнообразия. Я хочу делать эту позу, и ту, я хочу сделать асану из третьей серии, но если я делаю только первую, то по правилам до позы из третьей я не дойду...
 
Илья: В Росии сейчас еще появилась и Бикрам йога.
 
Джоан: Она очень популярна в Америке.
 
Илья: Выглядит она коммерческой системой, типа МакДональдса.
 
Марк: А также есть Хот (горячая) йога, где виньясы делаются в нагретой комнате, но они не следуют системе Бикрама, потому что некоторые хотят вести Бикрам-йогу, но не хотят платить ему проценты. Тогда они берут идею нагретого зала и ведут все, что хотят - Виньяса Флоу, просто Хатха - все что угодно, но в нагретом зале. Сейчас это наиболее популярный вид йоги в Канаде, возможно потому что погода холодная зимой, и потому что люди хотят похудеть.
 
Илья: Но некоторые люди, начав с фитнес-йоги, затем начинают интересоваться йогой более глубоко, изучать философию. Они переходят к более традиционным направлениям.

Darbi on Crete

Марк: Да, многие студенты начинают в фитнес-клубах, но потом понимают, что это не настоящая йога, и они приходят в йога-центры, с удивлением узнавая, что там йога дается по-другому. В фитнес-клубах хорошее кондиционирование, а в йога-центрах атмосфера другая - играет индийская музыка, горят благовония, совсем другие ощущения.
 
Илья: Вы преподаете курс для учителей йоги у себя в Монреале?
 
Марк: Да, я веду его вместе со своим сыном Шанкарой.
 
Илья: И какие предметы вы преподаете, помимо последовательностей аштанги?
 
Марк: Мы основываемся на системе аштанги, но обучаем позам очень подробно. Также мы преподаем философию, курс Аюрведы, анатомию. У нас широкий набор предметов, но не очень углубленно, например Аюрведа идет 6 часов, только ознакомительно. Например, когда мы преподаем, мы используем анатомию, но не даем все названия мышц и костей, а работаем с биомеханикой - системой, которая показывает, как все тело соединено, как тело двигается со всеми этими сочленениями. Это программа на 200 часов, она идет один год, одни выходные в месяц, и затем мы делаем недельную интенсивную программу летом. Мы также призываем наших студентов приходить и практиковать в Майсор-стиле, и предлагаем им очень низкую цену за год, так что они могут приходить и заниматься. Идея в том, чтобы дать студентам возможность практиковать как можно больше в течение всего года. И видно большую разницу между людьми, которые просто посещали курс, и теми, кто помимо этого еще и регулярно практиковал в Майсор-стиле.
 
Илья: Я согласен, что идея Майсор-стиля очень хороша, потому что личная практика йоги - самая важная. Во время классов ты просто изучаешь, но если ты практикуешь йогу, как личную садхану, ты развиваешь себя, идешь своим путем. В наших йога-центрах в основном идут классы под голос инструктора, но только Майсор-стиль дает возможность научится работать самостоятельно.
 
Марк: Но это трудно раскрутить, потому что в начале приходят 1-2 студента, но когда класс набирает обороты, это замечательно. Я думаю сейчас у нас 20-30 человек приходят каждое утро, с такой позитивной энергией. Но, повторюсь, в начале это трудно, мы начинали с 6-7 человек, потом их стало 14, а теперь если пришло меньше 20 мы думаем: куда все подевались? На этом мы денег не делаем, они платят за месяц, и при еждневном посещении получается 3 доллара за класс. А наиболее преданные практике иногда вообще не платят, если у них нет денег.
 
Илья: На каком языке вы ведете в Монреале - французском или английском?
 
Джоан: На английском, он для Дарби родной.
 
Илья: Мой следующий вопрос насчет протяженности дыхания уджайи в практике аштанги. Когда мы были на семинаре Дэвида Свенсона, она сказал мне и Баранову ускорить наше дыхание, видимо потому что мы регулярно практикуем пранаяму и она увеличивает возможности легких, наше дыхание уджайи было длиннее, чем у большинства студентов. Дэвид также сказал нам не удерживать асану более, чем 5 дыхательных циклов, а вы в начале говорили, что прежде было 8 циклов на удержание асаны. Как вы думаете, убыстрять дыхание попросили потому, что на классе много студентов и время занятия ограничено, или такие предписания?
 
Марк: Думаю да, потому что студентов много, а времени мало.
 
Илья: Тогда каково ваше мнение насчет личной практики? Допустимо в аштанге удерживать асану более чем на 8 циклов дыхания и делать вдох и выдох в уджайи максимально длинными?
 
Марк: Да, и когда Дэвид учился, было 8 циклов дыхания. Я не думаю что здесь есть какие-то правила, если вы хотите удлиннять дыхание, вы можете, но есть также такой элемент как виньяса, и виньяса является движением, на которое тратится энергия, поэтому мы дышим быстрее, нам нужен кислород и дыхание во время виньясы убыстряется, но в целом надо удерживать одинаковый ритм во время выполнения асан. То есть не нужно ускорятся во время виньясы, а потом замедляться. Я обычно работаю над своей виньясой - иногда мое дыхание длинное, а иногда я дышу быстрее, если, например, мало времени на практику. Я могу сделать сильную практику за полтора часа, а могу сделать ее за два, удлинняя свое дыхание. В этом нет ничего неправильного, но важно сохранять одинаковый ритм.
 
Илья: Вы говорили нам, что Джоан практиковала ширшасану по одному часу - это было наставление Паттабхи Джойса?
 
Джоан: Да, он тренировал меня это делать. Ежедневно он приходил и поднимал меня, постепенно увеличивая количество дыханий - 10, 15 циклов, потом 5 минут, 10, 15, 30... И я могла опуститься только когда он подходил и правил меня. Я была вначале настолько слабая, что не могла сама выйти в ширшасану, и он учил меня как подниматься. Также я ждала, когда он подойдет и поможет мне опуститься. Однажды он забыл про меня, вышел и говорил со своей семьей, звонил по телефону. Так что, когда он вернулся, никого в комнате уже не было, а я все стояла в ширшасане, уже час. И он сказал: "о, очень хорошо, теперь стой по часу ежедневно". Но к тому времени он уже натренировал меня, так что я могда делать это самостоятельно. Но ширшасана это особая поза, она сильно связана с нервной системой. В 2001, когда я приехала в Майсор, я спросила Гуруджи, зачем он говорил мне стоять в ширшасане по часу, в чем польза этого? И он сказал: "ты сама расскажи мне, какую пользу получила?"
 
Марк: Возвращаясь к дыханию, если мы посмотрим как Джойс учил, когда мы делали позы стоя медленно, дыхание было очень длинным, когда мы начинали собственно первый уровень, оно убыстрялось. И снова замедлялось, когда мы переходили к заключительным асанам, потому что нет виньяс в позах стоя и в заключительных, так что дыхание удлинняется. Но пока вы дышите глубоко и ритмично, не так выжно, насколько длинный у вас цикл.
 
Илья: Не все асаны в аштанге выглядят хорошо скомпенсированными, и когда начинающий приступает к практике, часто всплывают "проблемные места" - колени и поясница. Почему никому не захотелось поменять последовательность, сделать ее более сбалансированной?
 
Марк: Здесь проблема не в системе аштанги, а в человеке, который ее осваивает, и в человеке, который преподает. На Западе люди не настолько гибкие от природы, как на Востоке. Слишком много стульев и кресел, что делает тазобедренные суставы закрепощенными, а это в свою очередь влияет на колени. На Западе мы учим аштанге слишком быстро - в Майсоре раньше не было классов под голос инструктора, только Майсор-стиль (практика в своем ритме). Вы ходили на занятия 6 дней в неделю и набирали 3 месяца практики. Асаны давались постепенно. Выучить первый уровень занимало 3 месяца. При таком подходе у тела есть время окрепнуть, особенно в центральной области (бандхи). Также, многие учителя не понимают выравнивания тела, и как повторение виньясы оказывает нагрузку на тело и нервную систему. Аштанга, выполненная правильно, станет вашим лучшим другом, а сделанная некорректно - худшим врагом. Мы, когда были новичками, не делали поз стоя со скрутками - мы делали триконасану, но без паривритта триконасаны, паршва конасану, но не паривритта паршва, мы как новички даже не делали уткатасану и серию вирабхадрасан. Когда вы уже становитесь более опытным, вы добавляете их в позы стоя. Почему Паттабхи Джойс изменил это? Обычно когда ученики начинают, они копируют учителя, и когда ученики видят более опытного студента, который делает сложные позы, они тоже хотят их включить в свою практику. Когда они приезжали в Майсор, они уже обучались у студентов Джойса на Западе, и по приезду они уже делали эти позы, так что он позволял им продолжать. Раньше же он не обучал паршваконасане и паривритта паршваконасане. Если даже посмотреть в книгу Лино Миеле, там эту позу выполняет не Шарат, а Лино. Если посмотреть на видео 1990-го года, где Гуруджи учит Ричарда Фримана, Тима Миллера, Чака Миллера - он там не дает паривритта паршваконасану, он добавил ее после 2000 года. Я думаю он просто сдался. Ну например, если вы учитель и не хотите чтобы начинающие делали эту позу, но они все равно все ее делают, через некоторое время вы сдадитесь и позволите им делать, что они хотят. Вот это я думаю произошло с Джойсом.
 
Илья: Я считаю, что индивидуальный подход очень важен в работе с новичками.
 
Марк: Да, конечно. Разные тела, разная форма костей. Многие не осознают как следует свое тело, некоторые приходят только раз в неделю, и конечно, не нужно сильно давить на тех, кто так редко занимается.
 
 
Марк и Джоан Дарби преподают в Монреале, Канада, а также ездят с семинарами по всему миру. Сайт их школы www.sattvayogashala.com Марк и Джоан проведут серию мастер-классов на международном фестивале Йога-Радуга в Гоа, Индия , 10-16 января 2012 г. Подробнее: yogafest.info
 
 
 
 

Comments