М. Баранов & И. Журавлев: "Направления подвижности позвоночного Инкуба"

М. Баранов & И. Журавлев

 

 

Направления подвижности позвоночного Инкуба

 
 
 
«Да, блин, паркуются, как мудаки, из двора потом не выедешь…» – Тарас прислонился лбом к стеклу, погладил ленинскую бородку, разглядывая свой стоящий внизу Ланос, собранную на заводе «Запорожец» недорогую корейскую модель. «А Киев-то не резиновый, скоро, как в Москве, весь день в пробках стоять будем!» Ухмыльнувшись, вспомнил, как рассказывал анекдоты «про москалей» его бывший приятель Витя Сбруев-Куршевельский, молодой и задиристый инструктор, также родом из маленького прикарпатского городка. Витя не смог смириться с возросшим статусом Тараса, как основателя Системы, и взбрыкнув, соскочил на вольные хлеба. «В жопе ты теперь, Витек», добродушно проворчал Тарас. «Далеко тебе до оборотистых москалей. Да и до меня далеко». Тарас хмыкнул, ему как раз вчера рассказали, что очередной проект Вити прогорел – он устроил йога-зал на территории больницы, в помещении, где раньше находился морг, и видимо тяжкая энергетика распугала учеников, хотя они могли и не знать, кто здесь подолгу отдыхал в шавасане за полгода до открытия. Отлепив лоб от приятно холодящего стекла, Тарас посмотрел на часы и вернулся к компу. Наступало время приема экзаменов по скайпу.
В полумраке комнаты на мониторе мягко светилась розовая картинка с надписью: «Москва, центр йоги «Пурба». Сертификационный экспресс-курс инструкторов хатха-йоги. Школа ПСП (Правильная Система Позвоночника) по методике Тараса Киянкина и видящего целителя, потомственного карпатского ведуна Апанаса Хряпко. Экзамен у прошедших очно-заочный Курс принимает сам Основатель Школы по Skype 16 апреля, с 18 до 22 часов по московскому времени».
 
– Але, але, – заговорил скайп слегка смущенным юношеским голосом.
– Слушаю вас, – солидно ответил Тарас. – Ваша фамилия? Вы первый по списку?
– Это… Сучков Андрей. Я это, экзамен…
 
Тарас открыл вордовский файл со списком.
– Ага, вижу. Давайте начнем. Итак, какие опасные направления подвижности в практике йоги вы знаете?
– Ну, эта... скрутки там…
– Хорошо, а в чем опасность?
– Ну, там, защемляются все нервы в позвоночнике… то есть корешки защемляются. Ну, это вызывает все болезни, внутренние органы… спинной мозг можно повредить.
– Так. Ну не совсем точно, но в целом так. Еще какие опасные направления?
– Еще? Э-э-э…
– Не спешите, подумайте хорошенько.
– …ммм… прогибы?
– Та-а-к. Какие и почему?
 
Длинноволосый юноша на экранчике скайпа сморщился и закатил глаза. Торопливо спихнул примостившуюся за его спиной на валике дивана кошку.
– Так какие прогибы мы все-таки можем использовать в школе ПиСиПи? Или никаких не делаем?
– Ну так, это самое, вообще они блокируют энергию …и в классических асанах их нет. Но мы можем делать кобру, но легко, не толкаться руками.
– Да, вот кобра как раз в классических текстах есть. А скруток, как мы с вами знаем, нет. Итак, обобщите особенности методики «Правильная Система Позвоночника».
– Ну, значит, скрутки не надо делать… и прогибы… эти, которые на вису, без опоры. Ходить по углям… чтобы побороть страх смерти, значит… стойка на голове тоже применяется… и ...м-м...медитация.
– Какую медитацию мы используем?
 
Лицо юноши Сучкова на экране слегка наклонилось, и глаза забегали по разложенным, видимо над клавиатурой шпаргалкам, пытаясь выудить нужный термин.
– Что это вы там смотрите? – нарочито строго повысил голос Тарас.
– Я, н-ничего. …Тряхомундра!
– Что?
– Ну, тибетская методика. Которую вы усовершенствовали.
– Наверное, все-таки, Махамудра.
– Да, да. Блин, ведь учил.
– Так, и в чем она состоит?
– Ну, растворение ума… погружение. Вот я читал, как ваш учитель Апанас Петрович выходил в астрал и снимал информацию оттуда, какие практики вредные для позвоночника, а какие можно… Тарас взглянул на часы.
– Я вижу, что вы готовились, читали дополнительную литературу. Поздравляю, вы неплохо усвоили материал, теперь вы сертифицированный преподаватель. До встречи на семинарах повышения квалификации второй и третей ступени. Сертификат вы можете забрать в «Пурбе», там, где оплачивали курс.
 
На экранчике возникло блондинистое создание неопределенного возраста, строящее глазки в объектив видеокамеры.
– Намасте, Тарас. Антонина Павловская, Москва.
– Приветствую, Антонина. Вы готовы?
– Да, я только хотела…
– Итак, какие направления подвижности позвоночника в асанах опасны для здоровья?
– Опасны все скрутки, – торопливо заговорила Антонина, – прогибы тоже опасны, можно только легкий прогиб, и очень-очень легкие повороты корпуса, но ни в коем случае не использовать руку как рычаг, потому что любое усилие в повороте губит наш позвоночник неминуемо на многие годы вперед!
– Молодец, видно, что вы учились хорошо.
– Спасибо большое! А можно вас спросить? Это немного личное, вы только не подумайте, я замужем… Просто когда я стала заниматься по вашей методике, вы мне часто снитесь, мой учитель по тайцзи сказал, что это наведенный эгрегориальный энерговампиризм, и что йогой мне дальше заниматься нельзя, это правда?
– Ну-у... м-м-м… как вам объяснить… Вот возьмем, к примеру… да хотя бы тот же позвоночник. Ведь многие думают, что в йоге все так просто, а между тем позвоночник, по сути, это саркофаг нервной системы, можно сказать, провокатор всех заболеваний! А ведь все взаимосвязано, что внизу, то и вверху, и наоборот. И когда вы перестаете делать скрутки, выравнивание на всех уровнях происходит, не только на физическом, но и на тонком тоже, нет ничего удивительного, что идет кармическая отработка, относитесь к этому отрешенно, просто наблюдайте…
– Я понимаю, но как-то не получается просто наблюдать, эти сны все чаще, как бы это сказать, ну, в общем, сексуального характера… У меня есть один знакомый, специалист по тантре, я у него еще до тайцзи на семинарах занималась, он мне в свое время очень помог с индивидуальной консультацией. Может вы и слышали про него, Свами Камадев, на самом деле его Джулиан зовут, он в последнее время много семинаров проводит, только я к нему уже давно не хожу, как только начала заниматься по вашей системе… Джулиан мне говорил, что если сублимация невозможна, необходима практика раскрывающих прикосновений, вот я и подумала, может у меня какая-нибудь чакра заблокирована, оттого что я раньше со скрутками занималась? Вы и сами, вот сейчас, упоминали о связи физического тела с тонким, а еще на лекциях вы как-то говорили о роли обладающего паранормальным видением духовного наставника… Я и подумала, что не случайно вы мне сниться стали, я Винчую про это и говорю, а он мне про свой энерговампиризм. Хотя Винчуй тоже много знает, но ведь йога и тайцзи – это разные системы, верно? Как тут можно сравнивать…
 
Тарас тем временем, кликнув на папку «Экспресс Курс Пурба Москва», раскрыл файл «Павловская А.doc» и задумчиво разглядывал вставленные в анкету три лица Антонины Павловской. Все фотографии были сделаны в разное время, очевидно, что с промежутком в 5–7 лет. На одной была ярко крашеная блондинка с двумя хвостиками, фиолетовыми губами и розовым «кислотным» макияжем. На другой передний план занимали грязного цвета дреды, из под которых проглядывали заостренные черты загорелого и похоже, что облупленного на солнце лица. На третьей – лицо «женщины за тридцать», которой можно дать и все сорок, в клетчатом кепи, скрывающем волосы, с индийской точкой в межбровье и в ожерелье из оправленной в серебро рудракши на шее. На минуту Тарас почувствовал себя детективом, пытаясь разглядеть лицо, угадать возраст Антонины (в анкете было проставлено только «21 сентября, Весы», год указан не был), и хронологический порядок фотосъемок. Из глубокой задумчивости его вывел торопливый голос в наушниках.
– …представляете, и так почти каждую ночь, я уже что только не пробовала, фитотерапию, фортепиано, парный массаж, аюрведу, феншуй, йога-нидру…
У Тараса непроизвольно вырвалось:
– А фортепиано зачем?
Но тут же, взяв себя в руки, он насупился и важно произнес:
– Очень много всего сразу, путь должен быть один. Вот вы знаете, что такое дхарма, истинное призвание? Я впервые осознал свою дхарму в четыре года, в детском саду, когда поставил в березку всю младшую группу, воспитательница только руками развела. И с тех пор, с семьдесят девятого года, я иду путем йоги…
– …ну как зачем, я же вам говорю, что он, то есть вы, приходите, и вступаете в странные отношения, не сказать чтобы всегда секс… Да и чувствую я себя при этом по-разному, только вот утром состояние разбитое, и тошнит последние две недели, хоть и сплю не меньше 9 часов. А вы появляетесь все время по-разному, в разных костюмах. То, извините за откровенность, целуете и вступаете в связь, а то и нет. В последний раз как-то странно на пластмассовом ведре мне играли, такие знаете арабские мотивы и без секса совсем, а на утро я опять вся разбита… Даже сурья-намаскар не могу толком делать!
– А вы пробовали просто наблюдать или проснуться, когда я, то есть он, к вам приходит?
– Пробовала, но так только хуже, он, то есть вы, в таких случаях очень неожиданно себя ведете… например, показываете на дверь моей собственный квартиры и кричите: «А ну покажи дневник! Вон отсюда, прошу вас немедленно освободить помещение!» – и на утро все только хуже, может, Винчуй прав… Бойкий голос Антонины неуверенно задрожал.
Тарас многозначительно вздохнул.
– Я думаю, в вашем случае необходимо обратиться к моему духовному наставнику Апанасу Петровичу, сейчас я вам продиктую его телефон, скажите, что от меня.
 

Napr podv inkuba

Духовный наставник Тараса Киянки, Апанас Петрович Хряпко, признавал только традиционные методы лечения – розготерапию, хождение по углям, вправление спины деревянной скалкой, и еще кое-какие тайные, которые его дед, известный на селе костоправ и ведун, называл «колядки в бане», а нынешние городские умники окрестили бы «парной тантрой», или еще хрен знает чем. Из этих, пришедших из глубины веков знаний, полученных от дедушки, и на основе ветеринарного образования (папа Апанаса был далек от эзотерики и хотел, чтобы сын стал врачом) Апанас разработал уникальную методику диагностики и лечения множества заболеваний.
В свое время, работая в колхозе, Апанас настойчиво и кропотливо отрабатывал приемы мануальной терапии на коровах и теперь в шутку называл ее «вправи для телок». Первые серьезные выходы в астрал у него начались сравнительно поздно, когда во время перестройки стала попадаться в руки всякая эзотерическая литературка про контактеров и экстрасенсов, которая будоражила сознание Апанаса. Дед разговаривал все больше матом, мял захворавших руками, порол розгами, да водил «по секрету» катехастых колхозниц в свою баню. А тут – чакры, эгрегоры, энергетика… Уже будучи выпускником ветеринарного техникума, Апанас второй год работал в крупном колхозном хозяйстве на Украине.
Выход в астрал случился с ним спонтанно, на вечере художественной самодеятельности в местном доме культуры. После того, как хор доярок завершил песню «Раз, два, три, калина», настал черед его номера. Хлопнув пару стопок горилки с плешивым музыкантом Ляшко, который аккомпанировал ему на синтезаторе «Юность», Апанас шагнул на затертую сцену. Во время исполнения им песни из индийского кинофильма «Танцор диско», держа в руке мятый клочок бумаги с крупно написанным текстом «ДЖИМИ ДЖИМИ АЧА АЧА (2 РАЗА) АЧАРИ МЕРЕ ДА ГИЧАГИ ДЖАГИ РА…», на втором куплете, который молодой Апанас обычно пел на октаву выше, голос непослушно выдал еще выше на квинту. Апанас заволновался и под ликование нетрезвых колхозников резко перешел на припев, почему-то низким утробным голосом, со странным, пробирающим до дрожи обертоновым подвыванием. Селяне, увлеченные каким-то новым ощущением реальности, подтянули, выкрикивая «АЧА, АЧА» нестройным хором. Апанас почувствовал, что погружается в транс, что-то подобное с ним уже случалось, но не так сильно – это было на выпускном вечере в техникуме, где, выступая перед женским коллективом, он подражал трубному гласу племенного быка по кличке «Бандера». Последнее, что он помнил, было крайне изумленное лицо председателя, бегущего к сцене без пиджака, с широко разведенными руками и растопыренными пальцами… …очнулся на берегу Днепра, уже ночью, с вывернутыми карманами и ощущением тупости в задней стенке черепа. Почувствовав и осознав свое настоящее призвание, на следующий же день уволился с работы и уехал в Киев работать экстрасенсом.
 
– Да, слушаю вас. Ааа… от Тараса, добре, добре. Ну, говорите, что там.
Апанас Петрович сидел на кухне своей киевской квартиры в семейных трусах и белой майке с лямками и, держа возле уха мобильник, задумчиво шевелил вилкой в открытой банке со шпротами. Слушал он, покряхтывая, минут десять.
– Понимаете, никто, никто больше уже наверное не сможет мне помочь, – срываясь на истерические нотки, тараторила Антонина. А вы! –Я, когда увидела ваше лицо на сайте, я сразу поняла, что это сила земли, мудрость веков, вы же должны знать, за что мне все это! Тарас вас очень рекомендовал как видящего, обладающего паранормальными способностями целителя…
 
Апанас причмокнул губами и долго сопел в трубку. После длинной паузы, он вдруг резко выкрикнул:
– Так то ж не Тараска к тебе приходил, а черт пархатый! Инкуб, если по науке. Я в астрале-то хорошо вижу, как присосался он к тебе, дочка, и всю энергию с тебя сосет, паразит астральный. Скоро совсем худо будет, снимать его надо. А то заболевания сильные пойдут, в первую очередь женские, ну а все потому, что позвоночник-то у тебя поражен в нескольких местах, это я в первую минуту разговора уже увидел. Через него они и подсасываются, их хлебом не корми, дай позвоночник кривой, они на него как мухи на мед лезут, гниды астральные! Так что руки в ноги, и лети в Киев, за пару сеансов розготерапии я эту дрянь из тебя вышибу, как огурчик будешь ходить.
– Ой, а это больно, наверное! – заверещала Антонина.
– Ну, поначалу есть маленько, но недолго, главное здоровье ведь – вот наш главный капитал! Обезвредить провокатор всех заболеваний, почистить ауру и начать новую жизнь!
– Может тогда больше сеансов, чтобы уж точно было?
Апанас Петрович неожиданно засмеялся низким басом, подобно певцу областной оперы, живо представляя себе, как разложит городскую фифу на лавке в хорошо протопленной бане и отдерет как сидорову козу. Затем солидно произнес:
– Сколько сеансов понадобится, будет видно уже после первой процедуры, у меня в этом деле большой опыт. Мне вот и розги новые с села привезли вчера, ивовые есть, березовые, и кизиловые есть, с Кавказа, из экологически чистых мест… Ага, прям с утра и звони. Там адрес в интернете-то написан, да. На понедельник, значит, тебя запишу на утро. Закрыв мобильник, Апанас наколол на вилку шпротину и принялся жевать, читая футбольные новости в газете.
 
– …ну что же, Виктория, я вижу, вы хорошо подготовились к вопросам о травмоопасных асанах, и про скрутки, и про прогибы вы все правильно сказали. Но вот что касается чисток, все-таки хочу, чтоб вы запомнили, что когда заглатывают бинт для очистки кишечника, это называется вастра дхаути, а не шанкпракшалана. Ну, впрочем, это мы на второй части проходим, так что поздравляю вас с получением сертификата. Забрать можете в «Пурбе», там, где оплачивали курс. Всего хорошего.
Тарас устало моргнул, снял наушники и закрыл скайп. На улице стемнело. Проверяя почту, он обратил внимание на баннерную рекламу, висящую сбоку: «Московская школа Лесбо-Йоги приглашает очаровательных дам на занятия в чисто женской компании. С апреля и в Киеве! Ждем прекрасных апсар! www.lesboyoga.narod.ru!» «Поджимают москали», – подумал Тарас, глуша комп.
 
Рисунок Дарьи Грековой. 2011.

Comments