Филип Деслипп "От Махараджа до Махана Тантрика: конструирование Кундалини-йоги Йоги Бхаджана"

В настоящей статье подробно рассматриваются влияние и процесс формирования Кундалини-йоги в том виде, в каком ее ввел в употребление, преподавал и распространял на Западе Йоги Бхаджан (1929-2004). В статье анализируются утраченные факты истории первых лет этой практики, полученные из источников, которые ранее умышленно не принимались во внимание, а именно: документальные факты из редких печатных работ ранних лет, а также интервью первых учеников и сподвижников.
 
Официальная история Кундалини-йоги рассказывает о древней секретной традиции, которую Йоги Бхаджан первым стал преподавать для всех. В противоположность этим утверждениям данная статья свидетельствует, что Кундалини-йога была сконструирована Йоги Бхаджаном из элементов учений учителя хатха-йоги Свами Дхирендры Брахмачари (1924-1994) и сикхского санта Махараджа Вирсы Сингха (1934-2007). Цель настоящей статьи — убедительно показать, что такое Кундалини-йога Йоги Бхаджана и из чего она состоит, а также прояснить исторический и культурный контекст, в котором ее разработал и представил Йоги Бхаджан; кроме того, в заключение приводятся выводы с учетом пересмотренной точки зрения.
 
 
Последователи, в основном, называют Йоги Бхаджана «Сири Сингх Сахиб» — из почтения к полученному им в Золотом храме в начале 1971 года званию, которое позволило ему возглавить сикхов Западного полушария. Критики Йоги Бхаджана в основном называют его по имени, которое он получил при рождении, — Харбхаджан Сингх Пури. Так они намеренно избегают упоминания его титулов, поскольку считают, что он их присвоил. В настоящей работе мы используем имя «Йоги Бхаджан» — это наиболее широко известное имя, и так мы сможем держаться в стороне от обеих позиций. К Вирсе Сингху в первое время обращались «Махарадж», а когда он стал старше — «Баба». И «Махарадж», и «Баба» — уважительные обращения, в настоящей работе мы будем использовать имя «Махарадж Вирса Сингх», поскольку именно так его называют в материалах 3HO и «Гобинд Садана» за тот период, который мы рассматриваем. Название практики «Кундалини-йога» мы пишем с заглавной буквы, чтобы отличить практику, которой обучал Йоги Бхаджан, от остальных видов практики с названием «кундалини-йога». Наконец, под термином «3HO» (от англ. «Healthy, Happy, Holy Organization», то есть Организация «Здоровые, счастливые, благословенные») мы понимаем совокупность всевозможных организаций, созданных Йоги Бхаджаном и его последователями, поскольку первая организация носила такое название, и этим термином, наряду с термином «семья 3HO», пользуются в материалах организации.
 

Филип Деслипп

Факультет религиоведения, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре

 

От Махараджа до Махан Тантрика:
конструирование Кундалини-йоги Йоги Бхаджана

 
Введение
 
6 октября 2004 года в своем доме в Эспаньоле, Нью-Мексико, от осложнений, вызванных сердечной недостаточностью, скончался Харбхаджан Сингх Пури, приобретший широкую известность как Йоги Бхаждан. В некрологе, опубликованном несколько дней спустя в «Нью-Йорк Таймс», его назвали «правителем двух миров — духовного и капиталистического». Это подходящее звание для человека, который за три с половиной десятилетия создал множество крупных компаний, считал своими близкими друзьями многих политиков и первых лиц государств и прослыл духовным лидером.
 
Наследие и империя Йоги Бхаджана, несмотря на свои масштабы и многогранность, без сомнений, зиждятся на практике Кундалини-йоги. Последователи Йоги Бхаджана — где бы они ни находились, являлись ли сикхами, сотрудниками его компаний, целителями; преподавали ли йогу или просто практиковали, или же относились к нескольким из перечисленных категорий, — почти все они были знакомы с Йоги Бхаджаном, входили в его организацию «Здоровые, счастливые, благословенные» (далее — 3HO) и практиковали Кундалини-йогу.
 
Кундалини-йога Йоги Бхаджана отличалась от других преподаваемых форм хатха-йоги (учитывая, что прежде доступных для всех занятий в этом стиле не проводилось): бодрая и интенсивная практика, включающая выполнение поз или асан и ритмичных движений, а также пение, медитацию и пранаяму — энергичные дыхательные упражнения. Кундалини-йогу отнесли к древней, священной и ранее секретной йогической традиции. Кроме того, заявляли даже о наличии связей с сикхизмом и десятью сикхскими Гуру. Тем, кто практикует Кундалини-йогу, обещали сильные впечатления и глубокий опыт, а также, что выходило далеко за пределы йоги и медитации, предлагали стиль жизни, включая всевозможные аспекты от рациона питания и режима сна до одежды и межличностных отношений.
 
Кундалини-йога последние три десятилетия описывалась в материалах 3HO как «древнее» учение, в 1970-х годах в 3HO считали, что она появилась примерно 26000 до н.э. См. «Yoga: The Origins and Development of Yoga and the Science of Kundalini Yoga as Taught by Yogi Bhajan» («Йога: истоки и развитие, научные основы Кундалини-йоги в преподавании Йоги Бхаджана»); авторы — Рама Ким Сингх и Гуручаран Сингх Хальса; опубликовано в «Kundalini Quarterly» летом 1976 г., 2-8, а также об этом упоминается в заметке о Йоги Бхаджане в выпуске «Arizona Republic» от 28 ноября 1970 года.
Йоги Бхаджан неоднократно заверял, что сикхские гуру практиковали ту же Кундалини-йогу, что преподает и он, среди множества таких случаев, например: занятия 10 июня 1971 года и 12 января 1976 года, а также недатированные занятия по упражнениям Кундалини-йоги — медитации «Индра Нитри» и вирасаны с мантрой «Онг» (против негативного). Кроме того, в упомянутой выше статье Гуручарана Сингха Хальсы и Рамы Кима Сингха говорится не только о том, что сикхские гуру практиковали Кундалини-йогу, но и что эта практика йоги существовала ранее, до них, и именно благодаря ей «разрослась группа практикующих, которые стали известны как сикхи».
 
Невероятно трудно представить себе наследие Йоги Бхаджана без Кундалини-йоги, зато легко заметить, что она стала центральным элементом жизни множества практикующих ее людей.
 
Вереницу опубликованных газетами и информационными агентствами некрологов Йоги Бхаджана 3HO дополнила своей версией — вышедшим через несколько месяцев специальным номером журнала «Aquarian Times» («Время Водолея»), официального издания организации. Этот выпуск был целиком посвящен памяти духовного лидера организации и содержал личные воспоминания, истории периода зарождения 3HO, десятки старых фотографий. Среди многообразия материалов была статья «Учитель моего учителя», которую написала Шанти Каур Кхалса, одна из старших учениц Йоги Бхаджана (Khalsa 2005). Гладкое повествование с вкраплениями фрагментов лекций Йоги Бхаджана, которые десятилетиями пересказывают и цитируют его ученики, сообщает, что Йоги Бхаджану знания о Кундалини-йоги передал его учитель — Сант Хазар Сингх. Йоги Бхаджан рос в обеспеченной семье, но еще совсем мальчиком он, полный духовных стремлений, отправился учиться к этому просветленному сикху, мистику, посвященному в тайные религиозные обряды, который выучил наизусть все 1430 страниц священного текста сикхов «Сири Гуру Грантх Сахиб», а также мастерски освоил технику боевого искусства гатка, Йогу Белой Тантры и кундалини-йогу. Сант Хазар Сингх строго требовал соблюдения дисциплины, устраивал своим ученикам сложные испытания, интенсивные тренировки по йоге, которые закалили характер Йоги Бхаджана. Когда Йоги Бхаджану было 16 лет, прямо перед разделом Индии, Сант Хазар Сингх признал его мастером Кундалини-йоги и сообщил, что завершил свою миссию и перестает быть его учителем, и что они не должны больше видеться друг с другом.
 
Ученики Йоги Бхаджана ценят эту историю о Санте Хазаре Сингхе выше, чем просто генеалогию или рассказ о линии передачи учения. Йоги Бхаджан учил, что в Кундалини-йоге можно проследить связь от ученика к учителю вплоть до античных времен, что формирует так называемую «Золотую цепь». Каждый раз, занимаясь Кундалини-йогой — самостоятельно или на открытом занятии, — следует трижды пропеть мантру «Онг Намо Гуру Дев Намо», чтобы «настроиться на волну» этой Золотой цепи, которая будет наставлять и оберегать всех, кто практикует (Khalsa 1996, 14).
 
Сант Хазар Сингх — единственный человек, похожий на реального, которого считают предшественником Йоги Бхаджана в линии передачи Кундалини-йоги. Идея Золотой цепи служит подтверждением принятого в 3HO на веру постулата, что Кундалини-йога — это древняя практика, которую вынужденно хранили в тайне на протяжении веков, пока Йоги Бхаджан не начал открыто преподавать это учение на Западе. Былой секретностью можно объяснить тот факт, что до Йоги Бхаджана нет упоминаний о Кундалини-йоге, содержащих подробное описание практики в том же ключе, что и у Йоги Бхаджана. А наличие Золотой цепи мастеров и их учеников объясняет, как такая практика могла передаваться из поколения в поколение, оставаясь неизменной до конца 1960-х годов. Но если считать Золотую цепь Кундалини-йоги объектом исследования, то ее вполне можно разобрать по звеньям.
 
О событиях первых двух лет существования 3HO умалчивают, этот период в истории организации активно пересматривают в связи с отличиями от общепринятой точки зрения на то, что же такое Кундалини-йога Йоги Бхаджана, и где она возникла. Три месяца длилась поездка Йоги Бхаджана в Индию, которую он предпринял вместе с восьмьюдесятью четырьмя своими учениками в декабре 1970 года. Ее можно считать определяющим поворотным событием: на смену первоначальному пониманию Кундалини-йоги Йоги Бхаджана пришла нынешняя, общераспространенная и популярная трактовка, зародилась мифология Кундалини-йоги. Историю о неизменной линии передачи заменили рассказы о череде «забытых и заброшенных» учителей, наполненные сфабрикованными численными данными, — так был запущен процесс мифотворчества, продиктованный культурным контекстом, событиями того времени и прагматической необходимостью.
 
Сант и Свами
 
Когда Йоги Бхаджан только начал обучать Кундалини-йоге в Лос-Анджелесе, он не называл Санта Хазара Сингха своим учителем и жизненным ориентиром. В этой роли он упоминал просветленного сикха по имени Вирса Сингх.
 
Вирса Сингх родился на территории современного Пакистана примерно на восемь лет позже Йоги Бхаджана. Во время раздела Индии в 1947 году он переехал вместе со своей семьей в индийскую часть Пенджаба. Вскоре после переезда в возрасте около десяти лет Вирса Сингх стал замкнутым, тихим, отдалился от мирской жизни и проводил по двенадцать часов в день в медитации. Затем ему было видение: Баба Сири Чанд, сын Гуру Нанака, явился ему в физической форме. Баба Сири Чанд поручил юному Вирсе Сингху пропевать нам «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру», а позже Гуру Нанак и Гуру Гобинд Сингх также являлись Вирсе Сингху (Fisher 1992, гл. 20). Вирса Сингх стал странствовать, творить чудеса и исцелять. Как только стало известно о его духовной силе, он получил имя «Махарадж». В конце 1960-х годов Махарадж Вирса Сингх жил в Нью-Дели на улице Тин Мурти в доме 9, принадлежавшем его ученику, члену парламента Нирлепу Кауру. К 1968 году в пригороде Махарадж Вирса Сингх уже строил «Гобинд Садан», ферму и духовный центр, на создание которого его вдохновил пример Гуру Нанака и Гуру Гобинда Сингха, но более всего — «Сири Гуру Грант Сахиб».
 
Вирса Сингх
 
Иллюстрация 1: Махарадж Вирса Сингх стоит на свежевспаханном поле вблизи «Гобинд Садана» в окрестностях Нью-Дели, прибл. 1971 год. Фотография предоставлена архивом «Гобинд Садана».
 
Йоги Бхаджан в то время жил в Нью-Дели со своей женой, урожденной Индерджит Каур Уппал и известной сейчас как Биби Джи, которая изначально была сторонницей Махараджа Вирсы Сингха. Сам Махарадж Вирса Сингх рассказывал одному своему ученику, что Биби Джи носила на голове кирпичи и глину, чтобы помочь в строительстве «Гобинд Садана», и, пока не появились здания, спала прямо на земле там же после проведенного в таких трудах дня.
 
Именно Биби Джи посоветовала Йоги Бхаджану пойти к Махараджу Вирсе Сингху и посетить его даршан (Khalsa 1970b, 2). В свою очередь Йоги Бхаджан и сам привел других учеников к Махараджу Вирсе Сингху, в том числе майора Сахиба, который дал название «Гобинд Садану» (Singh 2010). В первые годы в Соединенных Штатах Йоги Бхаджан часто рассказывал историю о том, как он ходил к Махараджу Вирсе Сингху после рабочего дня, — он тогда служил таможенным инспектором в аэропорту Палам в Дели. Прямо в униформе Йоги Бхаджан покорно чистил туалеты в «Гобинд Садане». И вот однажды Махарадж Вирса Сингх, которого тронула преданность ученика, коснулся лба Йоги Бхаджана в области межбровья, где находится третий глаз, вызвав тем самым восторг и просветленное состояние «космического осознания». Эта история была записана, напечатана, и в первое время в Лос-Анджелесе предлагалась в составе немногочисленных материалов для учеников и гостей организации 3HO.
 
Хотя нет других подтверждений истории Йоги Бхаджана о прикосновении ко лбу с последующим просветлением, Махарадж Вирса Сингх сам заявлял, что Йоги Бхаджан узнал нам «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» в 1968 году от него. Об этом и сам Йоги Бхаджан рассказал в лекции, которую он читал в Лос-Анджелесе в начале своей работы в США, а потом этот рассказ часто цитировали в материалах 3HO (Yogi Bhajan 1969; Anonymous 1970a). По словам последователей Махараджа Вирсы Сингха, история нама «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» прослеживается до Гуру Гобинд Сингха и «Джанамсакхи», написанной Бхаи Рамом Kоером, сикхом при дворе десятого Гуру (Singh 2008, 115).
 
Махарадж Вирса Сингх проводил занятия для всех, где обучал наму. Зачастую на таком занятии очень много людей, но время от времени он давал и индивидуальные уроки. Внешне процесс обучения мантре прост: Мастер пропевает «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» ученику, разделив мантру на три части, ученик повторяет каждую часть в свою очередь вслед за Мастером, и потом мантра повторяется целиком трижды. Что касается внутреннего опыта, обучаясь наму, ученик получает гораздо более глубокий и мощный мистический опыт. Бхаи Химат Сингх, бывший ученик Йоги Бхаджана, который стал учеником Махараджа Вирсы Сингха после смерти Йоги Бхаджана, рассказал о своем опыте изучения мантры у Махараджа Вирсы Сингха как о всеобъемлющей благости и передаче духовной силы. Перед тем, как состоялось обучение Бхая Химата Сингха мантре, Махарадж Вирса Сингх сказал ему: «Я собираюсь обучить тебя тому же наму, что я обучил твоего учителя, прежде чем он отправился в Америку!» (B.H. Singh 2009). Речь о наме «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» — главном элементе практики Кундалини-йоги Йоги Бхаджана в течение первых двух лет. На плакатах с этой мантрой, которые постоянно переиздавались, утверждалось, что пение этой мантры по два с половиной часа в сутки в течение сорока дней подряд будет способствовать освобождению практикующего.
 
Йоги Бхаджан также утверждал, что на Запад его послал Вирса Сингх и что незадолго до отъезда ему подарили сандалии мастера на праздничной церемонии. В самом начале своего пребывания в Соединенных Штатах в знак глубокого уважения Йоги Бхаджан поместил эти сандалии на его алтарь, и фотография этих сандалий опубликована в брошюре, напечатанной в честь празднования дня рождения Махараджа Вирсы Сингха.
 
Уоррен Стагг, в доме у которого Йоги Бхаджан, побыв постояльцем доктора Амарджита Сингха Марвы, остановился в Лос-Анджелесе, вспоминает, что Йоги Бхаджан поместил сандалии на выделенной ему кровати, а сам ложился спать на полу.
 
В то же время опять-таки нет дополнительных подтверждений этой истории с дарением сандалий, но зато очевидно, что Йоги Бхаджан неоднократно при описании Махараджа Вирсы Сингха использовал термин «мастер» (Khalsa 1970a; Yogi Bhajan 1969).
 
Помимо обращения «Мастер», есть множество дополнительных доказательств, документально подтверждающих взаимоотношения Йоги Бхаджана и Вирсы Сингха, о которых он говорил. На фотографии, которую сделала Лиза Лоу в 1969 году в коммуне New Buffalo в Арройо Хондо, штат Нью-Мексико, четко виден снимок Вирса Сингха, размещенный на алтаре одного из учеников Йоги Бхаджана, над фотографией Йоги Бхаджана и под плакатом «Кодовая мантра» с «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру».
 
Ашрам организации 3HO в Тусоне, штат Аризона, назван «Ашрам Махараджа Вирсы Сингха» в честь учителя Йоги Бхаджана.
 
Один из старших преподавателей Йоги Бхаджана в то время, «Баба» Дон Конро утверждал, что в период быстрого расширения присутствия 3HO в США в первые годы после создания организации он помогал выполнять священный наказ (хукам) Махараджа Джи, переданный ему Йоги Бхаджаном: «обучить 108 учителей, чтобы открыть 108 Ашрамов» (Khalsa 1970c, 11). День рождения Махараджа Вирсы Сингха ученики Йоги Бхаджана отмечали в феврале 1970 года как праздник: в течение недели круглосуточно пели нам (мантру) по два с половиной часа, сменяя друг друга, вплоть до самого дня рождения (Khalsa 1970a , 2).
 
Пение нама «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» было для учеников Йоги Бхаджана неотъемлемой частью практики Кундалини-йоги. Но физические элементы практики они почерпнули не из учения Махараджа Вирсы Сингха. Собственно практикой асан они обязаны, скорее, индуистскому йогину Свами Дхирендре Брахмачари, который был на пять лет старше Йоги Бхаджана.
 
Свами Дхирендра Брахмачари
 
Иллюстрация 2: Свами Дхирендра Брахмачари, учитель Йоги Бхаджана, демонстрирует уттанападасану, середина 1960-х. Иллюстрация взята из книги «Йогасана Виджняна: наука о йоге» 1970 года издания, лист 59.
 
Еще подростком Дхирендра Брахмачари встретил своего гуру Махариши Картикейю в Бихаре и начал изучать у него йогу и смежные дисциплины (Bhramachari 1973, XIII). Когда ему было за сорок, Свами Дхирендра Брахмачари уже сам был учителем в основанном им в Нью-Дели «Вишваятан йога-ашраме». Он получал все более широкое признание, и среди его учеников были Джавахарлал Неру и его дочь Индира Ганди. Именно в этом центре в начале 1960-х годов Йоги Бхаджан начал заниматься с Свами Дхирендрой Брахмачари. Бывший директор ашрама Ванмала Вачани рассказывала, что Йоги Бхаджан часто бывал на занятиях Дхирендры Брахмачари, но не сблизился с учителем и не стал его ярым приверженцем.
 
Хотя Свами Дхирендра Брахмачари считался учителем хатха-йоги, основу его преподавания составляла практика сукшья-вььямы, согласно описанию это «тонкая практика, направленная на очищение нервной системы, каналов нади, а также эндокринной системы, чтобы добиться повышения осознанности в теле».
 
Именно уникальные учения Свами Дхирендры Брахмачари и сукшья-вььяма легли в основу физической практики Кундалини-йоги Йоги Бхаджана.
 
Описание йогических техник в традиции преподавания Свами Дхирендры Брахмачари даны по двум его книгам (в переводе на английский язык): «Сукшья Вьяяма» (издание 1973 года) и «Йогасана Виджняна» (издание 1970 года), а также по материалам переписки с его учеником Рейнхардом Гамментхалером.
 
Наиболее значимые из многочисленных сходств между ними: использование во время удержания позы быстрого диафрагмального дыхания через нос, известного как бхастрика-пранаяма (переименовано Йоги Бхаджаном в «Дыхание Огня»); частое использование позы уттана-падасана — ягодицы на полу, а голова и ноги подняты вверх (переименовано Йоги Бхаджаном в «Позу растяжки»); длительное удержание позы, чтобы, согласно Дхирендре Брахмачари, «войти в состояние транса и медитации»; а также задержки дыхания и применение бандх, внутренних телесных замков, при завершении упражнения или позы.
 
На сукшья-вььяме Дхирендры Брахмачари также основаны несколько необычных энергичных и ритмичных упражнений, состоящих из повторяющихся много раз движений «туда-сюда», которые Йоги Бхаджан включил в комплекс Кундалини-йоги: поворот головы влево и вправо, круговые вращательные движения головы и шеи, резкие и энергичные движения рук прямо перед собой в виде удара, круговые вращения руками вперед и назад, вытяжение рук стоя вверх и назад в прогибе назад на вдохе (переименовано Йоги Бхаджаном в «Чудесный наклон»), удары пятками ног поочередно в ягодицы, чтобы стимулировать энергию кундалини, а также приседания с вытянутыми руками прямо перед собой (переименовано Йоги Бхаджаном в «Приседания Ворона»).
 
(Параллели с этими ритмичными упражнениями обнаруживаются в книге Свами Дхирендры Брахмачари «Сукшья Вьяяма» (издание 1973 года) — это упражнения под номерами 9, 10, 13, 16, 22, 41 и 43).
 
Йоги Бхаджан учился у Свами Дхирендры Брахмачари не только во время посещения «Вишваятан йога-ашрама»; он также изучал его книги. Названия двух книг Свами Дхирендры Брахмачари на английском языке указаны в библиографическом списке сборника фотографий и поэзии, изданного в 2003 году и посвященного практике и хатха-йоги Йоги Бхаджана, где утверждалось, что он знал их еще в конце 1960-х годов (Khalsa 2003, 204). В 1975 году вышел специальный выпуск «Летнее солнцестояние» журнала 3HO «K.R.I. Journal of Science & Consciousness», который позже будет перепечатан в виде учебного пособия «Кундалини-йога для продолжающих». В оба тиража включен раздел «Пупочный центр», автор которого — Гуручаран Сингх Хальса, ученик Йоги Бхаджана и директор Научно-исследовательского института Кундалини. Этот раздел является грубой переработкой без получения каких-либо разрешений главы «Набхи чакра» из более ранней работы Дхирендры Брахмачари «Йога Сукшья-Вььяма». Публикации 3HO содержат «Крийю для корректировки пупка» — упражнение, выполняемое в четыре этапа, которое, вероятно, предлагалось в качестве упражнения Кундалини-йоги, но оно не отличается ничем от той же последовательности, что дается в книге Дхирендры в виде четырехэтапного упражнения «Самостоятельное лечение пупка». (Сравните иллюстрации 5-10 из учебного пособия «Кундалини-йога для продолжающих» с иллюстрациями 105-108 в книге Свами Дхирендры Брахмачари «Сукшья Вьяяма» (издание 1973 года).
 
Конструирование Кундалини-йоги
 
Если рассматривать системы Свами Дхирендры Брахмачари и Махараджа Вирсы Сингха, то становится очевидным, что по крайней мере в ранние годы Кундалини-йога Йоги Бхаджана не была отдельной практикой, а по сути объединяла в себе динамические упражнения йоги, изученные Йоги Бхаджаном у первого, а также мантры сикхской традиции и пение, которым Йоги Бхаджана обучил второй.
 
Иногда два вида практики последовательно шли друг за другом на одном занятии, и те, кто занимается Кундалини-йогой, повторяли нам сразу после выполнения комплекса поз йоги. Но зачастую два вида практики переплетались: ритмичные упражнения йоги выполнялись согласованно с мантрами, такими как «Сат Нам» и «Вахе Гуру», а «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» пели с глубоким дыханием и применением бандх, внутренних замков. Сам Йоги Бхаджан признавал наличие такого слияния, о чем упоминал в лекции, которую читал в первое время. При этом он говорил, что есть два способа найти Бога:
 
«Один из способов — открыть солнечное сплетение и зарядить солнечные центры. Ведь вы можете напрямую связываться с Божественным. Другой способ состоит в том, чтобы сосредоточиться и медитировать, пока не услышите звучание мантры («Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру») внутри себя. И так зарядятся ваши солнечные центры, и благодаря этому способу в вас просияет Божественный свет». (Yogi Bhajan 1972, 7)
 
Хотя эта смесь преподавалась его ученикам на занятиях Кундалини-йогой в комплекте — без уточнений что откуда, Йоги Бхаджан по-хозяйски объединил два разрозненных метода и внес значительные изменения в каждый из них. Махарадж Вирса Сингх не считал йогу духовным путем, и его последователи в «Гобинд Садане» не занимались йогой как формой физической практики. Все упоминания Йоги Бхаджаном Махараджа Вирсы Сингха как своего вдохновителя, от которого он узнал «Нам-йогу, Лайя-йогу и мантра-йогу», носили риторический характер: он пытался включить Махараджа Вирсу Сингха в свою систему, давая очень широкое определение понятию «йога», которое само по себе никогда не использовалось в «Гобинд Садане» (Khalsa 1970b, 2).
(Хотя практика пения нама — это общая черта учеников и Йоги Бхаджана, и Махараджа Вирсы Сингха, у первого эта практика носит формальный характер — чисто механическое повторение, тогда как у второго пение нама отличается эмоциональностью, что называется, практика от сердца).
 
Кроме того, учение Свами Дхирендры Брахмачари по йоге и сукшья-вьяяме неотделимо от Ямы и Ниямы, норм поведения, о которых говорится в «Хатха Йога Прадипике». В частности, ими практиковалось полное половое воздержание, строго толковались вопросы митахары или рациона питания, когда запрещен «троекорень», то есть, чеснок, лук и имбирь, а Йоги Бхаджан их настоятельно рекомендовал своим ученикам. В процессе объединения систем Махараджа Вирсы Сингха и Свами Дхирендры Брахмачари Йоги Бхаджан также стремился сделать Кундалини-йогу учением, более подходящим и привлекательным для молодой аудитории в Соединенных Штатах.
Хотя Кундалини-йога соединила элементы методов и Махараджа Вирсы Сингха, и Свами Дхирендры Брахмачари, способ, которым представлены оба учения, указывает на то, что Йоги Бхаджан сознательно и преднамеренно в стремлении утвердиться в качестве лидера конструировал Кундалини-йогу как отдельную практику. Своим первым ученикам Йоги Бхаджан открыто говорил о Махарадже Вирсе Сингхе как о своем учителе и признавал его — пусть мифологизированным — эталоном их практики. Утверждения многих первых учеников, не знакомых друг с другом, перекликаются в том, что в первые годы существования 3HO в организации «все крутилось вокруг Вирсы Сингха».
 
В противоположность этому, эти же ученики мало знали о Свами Дхирендре Брахмачари и слышали о нем лишь как о сподвижнике Йоги Бхаджана или как о главе центра йоги, где Йоги Бхаджан преподавал, если вообще слышали.
 
Для внешней аудитории все было как раз наоборот. О взаимоотношениях Йоги Бхаджана с Махараджем Вирсой Сингхом никогда не упоминалось в прессе, не говорилось на публике, при этом Йоги Бхаджан постоянно рассказывал о своем профессиональном опыте и взаимодействии со Свами Дхирендрой Брахмачари в его доме «Вишвайатан йога-ашраме» и упоминал двоих его самых известных учеников, Индиру Ганди и Джавахарлала Неру.
 
То, что Йоги Бхаджан делал публичные заявления о Свами Дхирендре Брахмачари, а в узком кругу распространялся о Махарадже Вирсе Сингхе, имеет смысл в контексте времени. Респектабельность и профессиональный опыт, связанные с первым, придавали статус самому Йоги Бхаджану и позволяли заинтересовать читателей газет и заслужить внимание широкой общественности в целом. Молодые же ученики, большинство из которых выросли на книгах Карлоса Кастанеды, «Автобиографии йога» Парамахансы Йогананды и историях мастеров дзен, искали учителя, который сам был бы учеником великого Учителя. Именно такого учителя они наделяли правом на духовное знание и силу, а не «бесхозного» или «самореализованного» учителя, который не принадлежит к какой-либо традиции, отличающейся солидной линией передачи или древним происхождением.
 
Парадоксально, но Йоги Бхаджан имел больше влияния в качестве ученика великого мастера, чем в качестве руководителя собственной, созданной им же самим, отдельной и современной практики.
Но традиция, линия передачи — это обоюдоострый меч. Большинство духовных учителей, которые прибыли в Соединенные Штаты с Востока в конце 1960-х годов, унаследовали свое высокое положение после смерти своего учителя; и, откровенно говоря, когда они восхваляли своих предшественников, они не рисковали ничем из того, что было ими создано на Западе. Ведь были же ученики Бабы Рам Даса, которые отправлялись в Индию на поиски его учителя, Нима Кароли Бабы. И читатели Карлоса Кастанеды, которые предпринимали поездки в мексиканскую пустыню, чтобы найти якобы существовавшего неуловимого индейца яки, проводника дон Хуана. Такие случаи свидетельствуют: ныне живущий Учитель учителя, если есть хотя бы гипотетическая возможность встретиться с ним, несмотря на все расстояния, вполне законно может стать соперником.
 
И Йоги Бхаджан оказался в неловком положении: не один, а целых два учителя еще живы, здоровы и принимают учеников. Кроме того, то, чему он учил своих учеников, существенно отличается от того, чему учат учителя, которых он назвал своими учителями. В первые два года на Западе Йоги Бхаджан преподавал все больше, у него появлялось все больше учеников. И напряжение в связи с этой щекотливой ситуацией росло. В результате этого в дальнейшем — после катастрофического и насыщенного событиями трехмесячного путешествия в Индию, куда Йоги Бхаджан ездил со своими учениками в конце 1970-го и в начале 1971 года, — произошли радикальные изменения в том, как Йоги Бхаджан позиционировал самого себя, и каким его видели его ученики.
 
Расцвет Кундалини-йоги и путешествие в Индию в 1970-1971 гг.
 
В конце шестидесятых на Западе случился настоящий бум интереса к восточным духовным учениям и учителям. Для Йоги Бхаджана и подобных ему личностей — харизматичных, внешне привлекательных и физически развитых, предлагающих узнать тайны мистической и опасной энергии Кундалини, — оказаться в Лос-Анджелесе в 1969 году значило быть в нужном месте в нужное время. Хотя изначально в планы Йоги Бхаджана в Америке входило только развитие продаж разных побрякушек для хиппи — в рамках бизнеса по импорту и экспорту (что подходило для служащего таможни), он быстро сделал бизнес на йоге.
 
Казалось, в среде хиппи у него нет пределов для роста — как учителю своего собственного направления. Тогда Йоги Бхаджан ввел ускоренный курс подготовки учителей — почти по формату франшизы. Программа проводилась в течение нескольких недель, а затем новоиспеченные учителя разъезжались по стране и открывали ашрамы-представительства организации 3HO. Вскоре учителя Кундалини-йоги заполонили кампусы колледжей и крупные города, и их число продолжало расти.
В атмосфере практически безграничных возможностей для учителя йоги Йоги Бхаджан быстро поменял свои взгляды на самого себя и на свою роль как учителя. В начале 1970 года Йоги Бхаджан скорректировал свои установки предыдущих лет, а также дистанцировался от Махараджа Вирсы Сингха. Изменения прошли в трех важных аспектах: почитание Махараджа Вирсы Сингха поутихло, и он стал самым главным учителем в постоянно расширяющемся списке преподавателей по системе Йоги Бхаджана; роль «личного Гуру» Йоги Бхаджана получил Гуру Рам Дас, четвертый гуру сикхов; а сам Йоги Бхаджан сразу занял то место, которое ранее предназначалось Махараджу Вирсе Сингху, зачастую о нем говорили в тех же терминах.
 
В июле 1970 года в «Beads of Truth» («Бусины истины») одну страницу заняла статья «Кто такой Йоги Бхаджан» — отчасти биография, отчасти резюме. В статье был также приведен список учителей, у которых обучался Йоги Бхаджан. В этой статье, опубликованной через почти полтора года после того, как Йоги Бхаджан начал преподавать Кундалини-йога в Соединенных Штатах, по-видимому, впервые в печатном издании упоминается Сант Хазар Сингх, о котором в двух строках говорится как об учителе «кундалини-йоги и других различных видов йоги». Список продолжали дед Йоги Бхаджана, Бхаи Фатех Сингх; Сант Ранджит Сингх, который преподавал «всеобщую духовность» и сравнительное религиоведение; Свами Дэв Мурти, под руководством которого Йоги Бхаджан приобрел «мастерство хатха-йоги и раджа-йоги»; Ачарья Нариндер Дэв из «Йога Смрити» в Нью-Дели, который учил Йоги Бхаджана хатха-йоге, а также «воздействию и достижению баланса нервной системы»; Шивананда-ашрам в Ришикеше, где Йоги Бхаджан «мог глубоко проникнуться и заполнить свой разум и сердце санатана-дхармой»; и Свами Дхирендра Брахмачари, который учил «Йога Терапии» и в ашраме которого Йоги Бхаджан, по его утверждению, был «старшим преподавателем, профессором йоги».
 
(Кроме того, имеется свидетельство одного ученика, который подробно обсуждал с Йоги Бхаджаном логичность и вероятность того, что источником знаний Йоги Бхаджана по йоге и медитации, а также смежным предметам и темам являются не только эти учителя, но и даже в большей степени книги и обучение у других лиц. См. опубликованный 8 февраля 2005 года комментарий Harrysingh1 (псевдоним) к заметке «The Sikh Connection» («Связи с сикхами») в книге «The Wacko World of Yogi Bhajan» («Безумный мир Йоги Бхаджана»), адрес: http://forums.delphiforums.com/KamallaRose/messages?msg=579.39).
 
В более ранней истории эпизод о том, что Йоги Бхаджан драил ванные комнаты у Махараджа Вирсы Сингха, заменили на «завершение дел в аэропорту»; после этого, согласно новому повествованию, Йоги Бхаджан поехал «сразу же в известный Золотой храм в Амритсаре, куда жена приносила ему еду, приходя вместе с детьми, а после совместной с ними трапезы, он приступал к выполнению своих ежедневных обязанностей — натирать полы в храме» (Khalsa 1970b). (Учитывая разделяющее аэропорт Нью-Дели и Золотой храм в Амритсаре расстояние 300 миль (примерно 483 км), вероятность такого ежедневного перемещения близка к нулю).
 
Хотя Махараджа Вирсу Сингха в то время еще почитали как мастера, теперь его преимущественно называли вдохновителем Йоги Бхаджана: встреча с ним стала началом отсчета духовных поисков Йоги Бхаджана длиной в жизнь. Процесс поиска на тот момент был на середине пути и, как ни странно, привел к освоению им Кундалини-йоги. Весной 1970 года стали продаваться фотографии Йоги Бхаджана, одетого во все белое и сидящего в позе лотоса, ладони сложены в намасте у груди, а взгляд направлен прямо в объектив камеры (3HO 1970). (Фотография также продавалась в урезанном виде — только портрет Йоги Бхаджана, лицо которого на этом портрете стало прототипом для создания версии портрета для Тратака).
 
В то же самое время один из практикующих Кундалини-йогу с энтузиазмом призывал читателей «Beads of Truth» «медитировать на изображение Гуру, глядя сквозь его глаза». Другой ученик, преподававший Кундалини-йогу в Мемфисе, вспоминает, как ему говорили кланяться изображению Йоги Бхаджана, обращаясь к нему за наставлением, перед проведением каждого занятия (Anonymous, 1970а).
 
К лету 1970 года изображения Йоги Бхаджана с подписями «духовный лидер 3HO» и «Мастер Кундалини-йоги» стали выпускаться регулярно. Сандалии Махараджа Вирсы Сингха освободили место на кровати Йоги Бхаджана. Теперь как буквально, так и символически Йоги Бхаджан сам занимал все пространство без остатка.
 
В последние дни 1970 года Йоги Бхаджан с группой из более 80 учеников отправился на три месяца в Индию — в духовное паломничество. Йоги Бхаджан рассказал журналистам перед отъездом, что группа едет в Индию с исследовательской целью, чтобы узнать наилучший способ, как с помощью йоги отучить американскую молодежь от наркотиков (Claiborne 1970). В рамках организации 3HO целью поездки была объявлено посещение и пребывание в «доме дражайшего мастера Махараджа Вирсы Сингха, Гуруджи Йоги Бхаджана» — «Гобинд Садане» (Khalsa 1970c, 11). Йоги Бхаджан сказал Джиму Бейкеру, одному из своих старших учеников из Лос-Анджелеса, чтобы он присоединился к ним в поездке для получения благословения от его учителя (Aquarian 2007, 46). Цели поездки в конечном итоге радикально изменились, и, когда группа вернулась домой через три месяца, Махарадж Вирса Сингх уже считался персоной нон грата. Главные роли получили Сант Хазар Сингх и Гуру Рам Дас, а Йоги Бхаджан смело объявил себя лидером сикхов, под контролем которого находится половина земного шара, а также мастером тантры. Принимая во внимание растущее число последователей и смену его роли в качестве лидера, даже если не сомневаться в том, что Йоги Бхаджан и в самом деле был преданным учеником Махараджа Вирсы Сингха, когда покидал Индию осенью 1968 года, то все равно не верится, что он еще оставался таковым, когда вновь приехал в Индию два года спустя, в свете изменения его представлений о самом себе и Махарадже Вирсе Сингхе.
 
(В своей книге, посвященной памяти Сири Сингха Сахиба, — «The Man Called The Siri Singh Sahib» («Человек по имени Сири Сингх Сахиб») Гуручаран Сингх Хальса, который родился в Пенджабе, а проживает в Лондоне, описывал встречу с Йоги Бхаджаном в «Вишвайатан-ашраме» Свами Дхирендры Брахмачари в начале 1968 года, то есть задолго до предполагаемой отправки Йоги Бхаджана на Запад Махараджем Вирсой Сингхом).
 
Кроме того, сомнительно, что он не предвидел конфликт, ведь различия между тем, чему он учил своих учеников, и тем, чему в «Гобинд Садане» учил Махарадж Вирса Сингх, были существенными. Если Йоги Бхаджан не искал этой размолвки с мастером намеренно, то такое развитие событий все равно было ему на руку.
 
Почти сразу по прибытии еще не пришедшую в себя после долгого перелета группу приветствовала Индира Ганди в садах дворца премьер-министра, где один из студентов Йоги Бхаджана, Эндрю Ангерлейдер, показал позы хатха-йога для нее и Свами Дхирендры Брахмачари. Индиру Ганди тронул интерес, который молодые американцы проявили к Индии, и она пообщалась с группой, и затем они все взялись за руки и вместе спели Ом. Затем группа направилась за город в «Гобинд Садан», но не прошло и недели, как Йоги Бхаджан разругался с Махараджем Вирсой Сингхом, и группа быстро выехала из «Гобинд Садана» и переехала на манговую ферму.
 
Один американский ученик вспоминает, что группе внезапно сообщили, что Вирса Сингх не был учителем Йоги Бхаджана, а отъезд из ашрама носил политический характер: Махарадж Вирса Сингх хотел, чтобы Йоги Бхаджан выразил политическую поддержку какому-то кандидату; однако трудно представить, что бывший средний служащий таможни, покинувший Индию два года назад, имел достаточный политический вес, чтобы кто-то тратил бы силы с целью заручиться его поддержкой на выборах, которые проходили в то время.
 
Йоги Бхаджан позже объяснял свой отъезд тем, что Махарадж Вирса Сингх хотел, чтобы Йоги Бхаджан признал его своим учителем. А это кажется странным, так как Йоги Бхаджан сам столько времени постоянно это повторял. Согласно более поздней версии, четвертый гуру сикхов Гуру Рам Дас и был истинным учителем Йоги Бхаджана. Как рассказывал сам Йоги Бхаджан, Махарадж Вирса Сингх спросил: «Раз речь зашла о гуру, обучил ли Гуру Рам Дас Йоги Бхаджана мантре?» И на следующее утро, когда Йоги Бхаджан медитировал, Гуру Рам Дас явился Йоги Бхаджану и обучил его мантре «Гуру Вахе Гуру Рам Дас Гуру». (Самым заметным элементом этого рассказа Йоги Бхаджана о его встрече с Гуру Рам Дасом является его близкое сходство с рассказом Махараджа Вирсы Сингха о том, как Баба Шри Чанд и Гуру Нанак обучили его наму: эту историю точно слышал Йоги Бхаджан, но не знали его ученики).
 
Эту историю Йоги Бхаджан часто повторял на протяжении многих лет, и ему, по всей видимости, это было нужно для достижения нескольких актуальных целей одновременно: подтвердить заявления, что Гуру Рам Дас был личным гуру Йоги Бхаджана; назначить Гуру Рам Даса покровителем 3HO; укрепить взаимосвязи Йоги Бхаджана и Кундалини-йоги с традицией сикхов; а также установить дистанцию между Йоги Бхаджаном и Махараджем Вирсой Сингхом, в преданности которому Йоги Бхаджан старался убедить всех ранее (Yogi Bhajan 1987, 1990b, 1995).
 
Те, кто был в окружении Йоги Бхаджана и Махараджа Вирсы Сингха, рассказывают, что такой скандальный разрыв их отношений произошел скорее по материальным причинам. Тогдашние ученики Махараджа Вирсы Сингха вспоминали, как он заявил напрямую группе учеников Йоги Бхаджана, что он никогда никого не учил йоге и что у йоги нет ничего общего с сикхизмом. Скорее всего, Махарадж Вирса Сингх считал образцом духовного пути Гуру Нанака и Гуру Гобинда Сингха, вдохновивших его на создание «Гобинд Садана»: тяжелая работа, почитание Бога, отказ брать деньги у кого бы то ни было, а также помощь всем другим нуждающимся. Как сообщала секретарь Йоги Бхаджана во время поездки, Према Каур: «Он должен был принадлежать традиции, ... он в любом случае не мог позволить кому-то еще заполучить этот статус, потому что он тогда мог бы утратить контроль».
 
Другой участник тех событий вспомнил, что Йоги Бхаджан хотел заключить своего рода территориальное соглашение, по которому за Йоги Бхаджаном «закреплялись» его ученики, а «Гобинд Садан» стал бы чем-то вроде восточного представительства 3HO. (Весьма любопытно, что это нашло отражение в номере «Beads of Truth» за январь 1970 года: Шакти Парва Каур выразила надежду опубликовать отчет о поездке в следующем номере и назвала «Гобинд Садан» представительством 3HO в Индии).
 
Махарадж Вирса Сингх только посмеялся над таким предложением Йоги Бхаджана, и переполняемый обидой Йоги Бхаджан вскоре после этого в гневе покинул ашрам.
 
Манговую ферму они сделали своей базой, при этом группа резко изменила цели поездки. Хотя ранее они не выражали такого намерения, теперь сикхизм стал основным направлением: день за днем группа посещала один храм (гурудвара) за другим. Ученики были одеты в белые одежды Пенджаба, основным занятием был киртан, и им велели не упоминать о йоге. Один из участников вспоминает, что им говорили: «Если индийские сикхи вас спросят о том, что вы делаете, просто ответьте: “Нам джапа”».
 
Невозможно было даже представить в Пенджабе американских «Гора сикхов», и ученики Йоги Бхаджана собирали большие толпы зевак, куда бы они ни пошли. Шумиха вокруг группы росла, и в начале марта их приняли в Золотом храме в Амритсаре, где Йоги Бхаджан заявил о себе как о сикхском «миссионере», и в его честь устроили праздник. Некоторые члены группы были женаты, некоторые другие приняли Амрит, хотя сомнительно, что они знали все детали или отдаленные последствия того, что они тогда делали. Есть воспоминания о том, что им говорили, что именно им следует делать и как себя вести. «В принципе, никто из нас не знал, что мы делали, ... мы были просто безмолвными пешками, несмотря на все наше желание кого-то из себя представлять ... Мы просто следовали указаниям (Йоги Бхаджана)».
 
По странному стечению обстоятельств, поездка в Индию закончилась тем, что Йоги Бхаджана арестовали по обвинению в мошенничестве в отношении Амарджита Сингха на сумму 10 000 рупий, но был вскоре выпущен под залог, а потом бежал из страны вместе со своими учениками, и его чуть не задержали в аэропорту (Sharma 1971; Anonymous 1971).
 
(Позже вину за арест в неявной форме возложили на Махараджа Вирсу Сингха, сославшись при этом на отрицательное влияние «завистливых эго так называемых святых людей из Индии, (которые) создали почти непреодолимые препятствия для безопасного возвращения Йоги Бхаджана в Америку».
 
Любопытна возможная связь с этим событием, или, возможно, изначальным отъездом Йоги Бхаджана на Запад, обнаруживается в напечатанном в 2005 году сборнике некрологов Кушванта Сингха «Death at My Doorstep» («Смерть на пороге моего дома»), где он описал, как Йоги Бхаджан столкнулся случайно с дочерью человека, у которого двадцать лет назад Йоги Бхаджан одолжил 10 тысяч рупий, «чтобы заплатить за авиабилет в Канаду, ... когда бежал из Индии» (114)).
 
Сант Хазар Сингх и звание Махана Тантрика
 
Весной 1971 года, вскоре после возвращения из Индии, Йоги Бхаджан после утренней медитации заявил своим ученикам, что он получил мантию Махана Тантрика. Согласно Йогу Бхаджану, в определенный момент времени на Земле может быть только один Махан Тантрик, и предметом его гордости было то, что прежде чем перейти к нему сначала звание от Сант Хазара Сингха перешло другому его ученику — тибетскому ламе Лилану По (Gurutej S. Khalsa 1995, 15). Согласно распространенному в 3HO пониманию, Йога Белой Тантры — не имеющий отношения к сексу вид йоги — может практиковаться только под наблюдением этого единственного Махана Тантрика. В процессе такой практики ученики сидят в ряд — мужчины и женщины в смешанных парах, лицом друг к другу, глядя друг другу в глаза, — и под руководством Махана Тантрика выполняют упражнения в течение часа или дольше. (Первоначально Йоги Бхаджан лично вел занятия Йогой Белой Тантры Йога, а затем по мере ухудшения его здоровья курсы стали проводить с помощью видеокассет, а также очно «фасилитаторы» — представители Танрика, в этом формате занятия ведут и сейчас, спустя годы после смерти Йоги Бхаджана).
 
Любопытны и сроки, и само название, поскольку тантрические курсы преподавались по крайней мере в Лос-Анджелесе и Аризоне еще осенью 1970 года, задолго до того, как Йоги Бхаджан получил звание Махана Тантрика, и первые учителя Кундалини-йоги тоже вели занятия по такому же виду йоги, а потом им сказали, что это «забирало слишком много энергии у Йоги Бхаджана» (Schneider 2003, 71).
 
Расхождения имеют смысл в свете «чистки» истории, которая была быстро проведена в начале 1971 года в результате разрыва Йоги Бхаджана с Вирсой Сингхом. Упоминания о Махарадже Вирсе Сингхе были изъяты из материалов 3HO, как и упоминания о менее значительных ныне живущих учителях, которые были перечислены в статье «Кто такой Йоги Бхаджан», опубликованной в «Beads of Truth» в июле 1970 года. Если Махарадж Вирса Сингх и упоминался, его никогда не называли по имени и всегда рассматривали как «страшилку», который в многочисленных ситуациях бросал вызов Йоги Бхаджану, пытался удержать учеников Йоги Бхаджана от сикхизма, и его тайная деятельность приводила к разногласиям между западными и пенджабскими сикхами (S.K. Khalsa 2010). После первой поездки в Индию и в дальнейшем все возможное влияние, которое признавал Йоги Бхаджан со стороны линии передачи Кундалини-йоги и Йоги Белой Тантры, стали недосягаемыми: от Сант Хазара Сингха до тибетского ламы Лилана По и самих сикхских гуру. По информации бывшего исполнительного секретаря 3HO, «все заявления Йоги Бхаджана по поводу линии передачи или учителей нельзя было проверить, так как все учителя, которых он называл, уже умерли (что очень удобно)».
 
На первый план вышли Гуру Рам Дас и Сант Хазар Сингх, и любое выражение уважения или мифологизация, которые раньше были характерны для рассказов о Махарадже Вирсе Сингхе, теперь распространялись на них или самого Йоги Бхаджана. Оригинальная история Йоги Бхаджана о том, как он мыл туалеты у Махараджа Вирсы Сингха, которая была переделана в историю о мытье полов в Золотом храме после работы, стала частью рассказа Йоги Бхаджана об учебе у Санта Хазара Сингха (Yogi Bhajan 1996a, 1999). Описание Махана Тантрика, уникального звания, обладать которым в определенный период может только один человек на земле, повторяло описание Махараджа Вирсы Сингха Йоги Бхаджаном как «мастера своего времени», которое было в ходу перед этим.
 
То, что он носил только белые струящиеся одежды, и даже его осанка Йоги Бхаджана, — все в нем напоминало о свойственной Махарадже Вирсе Сингху [379] манере держаться.
 
Нам, которому по утверждениям Йоги Бхаджана его обучил этот мастер, теперь в публикациях 3HO упоминался только как «наша мантра “Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру”» (Khalsa 1971a). В октябре 1971 года в 3HO учредили традицию отмечать день рождения Гуру Рам Даса, и вскоре ежегодное празднование заключалось в распевании шабада «Дхан Дхан Рам Дас Гуру» на протяжении двух с половиной часов, как когда-то пели «Эк Онг Кар Сат Нам Сири Вахе Гуру» в честь дня рождения Махараджа Вирсы Сингха (Khalsa 1971b).
 
Главенствующее положение занял Сант Хазар Сингх. При этом, если собрать все заявления Йоги Бхаджана по поводу него воедино, кажется, что, если такой человек и правда существовал, о нем бы точно сохранились всевозможные документальные свидетельства. (Известно несколько человек с именем Хазар Сингх, время жизни которых не совпадает с временными рамками, заданными Йоги Бхаджаном в рассказах о своем учителе. А именно: Бхаи Хазар Сингх был убит в 1921 году и стал один из двух первых мучеников реформистского движения по борьбе за контроль над гурудварами; Баба Хазар Сингх Севавале, который руководил построением гурудвары в Тараори, к северу от Карнала, в 1970 году. Если бы на самом деле был реальный человек, биографию которого Йоги Бхаджан взял за основу своих рассказов об учителе, то наиболее вероятно, что есть кандидат, который жил примерно в то же время, что Йоги Бхаджан определил для учителя, — это Сант Хазар Сингх из деревни Чхоте Гхуман. Как описывал доктор Кульвант Сингх Хохар, часто встречавшийся с ним и упомянувший его в разделе благодарностей в своей книге «Way of the Saffron Cloud» («Путь шафранного облака»), этот Сант Хазар Сингх — не получивший образования фермер на пенсии, который жил очень скромно и почти ни с кем не разговаривал; а это прямо противоположно рассказам Йоги Бхаджана о своем Санте Хазаре Сингхе.)
 
Помимо того, что он был мастер сикхских боевых искусств, Кундалини-йоги, Йоги Белой Тантры, он также выучил весь «Сири Гуру Грант Сахиб», Йоги Бхаджан утверждал, что его Сант Хазар Сингх организовал вооруженную оборону города Анандпуре во время раздела Индии, он при этом не старел, у него было более 250 учеников, в том числе тибетский лама Лилан По, учеба которого у сикхского гуру в Пенджабе не могла бы остаться незамеченной в то время, когда Тибет был закрыт (Khalsa 1979, 29; Yogi Bhajan 1983, 1996b). Гуру Фатха Сингх Хальса, которого Йоги Бхаджан сам назначил своим биографом, по его собственному признанию, никогда не встречал за пределами организации информации о Санте Хазаре Сингхе.
 
Даже если не обращать внимания на то, что упоминания о Санте Хазаре Сингхе появились не сразу, а его влияние в рамках организации стало расти в очень подходящее время, то наиболее убедительное доказательство того, что такой человек в действительности не существовал, привел сам Йоги Бхаджан. В рамках 3HO распространяется рассказ самого Йоги Бхаджана о том, что он занимался у Санта Хазара Сингха в возрасте от семи до шестнадцати с половиной лет, когда он и получил звание мастера от своего учителя (Yogi Bhajan 1990a). (Противоречит утверждениям о получении Йоги Бхаджаном звания мастера в возрасте 18 лет, — эти сведения появились раньше по времени и были опубликованы в номере «Beads Of Truth» 1971 года).
 
Однако сам Йоги Бхаджан первое время по приезде на Запад неоднократно упоминал, что начал заниматься йогой в том возрасте, когда он уже закончил учебу у Санта Хазара Сингха, — об этом говорилось в более поздних его заявлениях. Йоги Бхаджан сначала говорил журналистам, что он занимался йогой «с 18 лет»; в своих интервью 1968 и 1969 года он утверждал, что его учеба длилась 22 года, а в 1970 году он указывал уже удлиненный период учебы — 23 года. То есть речь идет о 1946 или 1947 годах, значит, когда он начал заниматься йогой, ему должно было быть 17 или 18 лет (Hampton 1968; Altschul 1969; Anonymous 1970b; Gray 1970).
 
В одной из первых статей «матери 3HO» Шакти Парвы Каур также описывается встреча с Вирсой Сингхом как кульминация «двадцати двух лет поиска истины» Йоги Бхаджаном, что снова возвращает нас к началу его духовных поисков — в период после раздела Индии, который сразу следует за тем периодом, когда Йоги Бхаджан, по его же словам, окончил обучение у Санта Хазара Сингха (S.P.K. Khalsa 1970b, 2).
 
Потребовалось не одно десятилетие, чтобы это изменение закрепилось в качестве общепринятого стандарта в рамках 3HO. Почти все в организации осведомлены о том, что Кундалини-йога, которую они практикуют, претендует на «родство» с традицией Санта Хазара Сингха и Гуру Рам Даса, но мало кто знает о Махарадже Вирсе Сингхе и Свами Дхирендре Брахмачари.
 
 
Заключение
 
При правдивом рассмотрении история первых лет создания 3HO знаменательна тем, что ее очень тщательно перекроили и переиначили по мере «взросления» организации. Упоминания о столь почитаемом на начальном этапе ее работы Махарадже Вирсе Сингхе были упразднены, а рожденная в теориях история Санта Хазара Сингха попала в письменные источники лишь через полтора года после устного распространения в рамках организации. Удачный выбор сроков проведения изменений истории Кундалини-йоги можно считать одним из объяснений их успешности. Все эти изменения внесены в первые два года, — тогда произошло еще не так много событий, которые нужно было подвергнуть пересмотру. И с течением времени удалось закрепить новые версии событий, поскольку некоторые свидетели происходившего в первое время после создания 3HO со временем покинули организацию. Впоследствии многие ученики, вступившие в организацию через два года с момента ее создания, считались опытными «старичками», имеющими за плечами не одно десятилетие практики, и их точка зрения ценилась высоко, даже если они не принимали историю первых лет становления 3HO, которая зачастую шла вразрез с более поздней версией организации.
 
Самый значимый аспект в скрываемой истории Кундалини-йоги Йоги Бхаджана — это проблема формирования понятий: то, на чем основано распространенное в рамках 3HO понимание Кундалини-йоги и ее собственной линии передачи. Это как в небольшом ресторане размещают зеркала на стенах напротив друг друга, чтобы создать ощущение глубины пространства, так и все сведения о линии передачи, традиции и практике Кундалини-йоги исходят из единственного источника — от самого Йоги Бхаджана. Лекции Йоги Бхаджана и конспекты его высказываний во время занятий легли в основу руководств, методических пособий, книг, а также периодических изданий 3HO, например, «Beads of Truth», а затем и «Aquarian Times», которые освещают вопросы практики Кундалини-йоги. Со временем, несмотря на противоречия в заявлениях Йоги Бхаджана и отсутствие доказательной базы из сторонних источников, авторы и ученые, не состоящие в организации, при описании состава и линии передачи Кундалини-йоги для широкой аудитории стали опираться на материалы, созданные в рамках 3HO. В результате сформировался длинный библиографический перечень цитируемых работ, который, казалось бы, подтверждает все заявления касательно практики.
 
Йоги Бхаджан свободно менял установки своих учеников касательно Кундалини-йоги, ее истоков, а также своей линии передачи. Точно так же поступали многие другие харазматичные лидеры новых религиозных движений: последователи принимают слова своего лидера на веру, и нет необходимости в подтверждениях извне. Йоги Бхаджан преимущественно сам редактировал все, что касалось понимания Кундалини-йоги и линии передачи, к которой он, как он сам заверял, принадлежал. Однако и его соратники, которые писали и редактировали периодические издания и другие материалы 3HO, тоже усиленно применяли этот элемент цензуры. Они удаляли определенные цитаты, не упоминали одни события, но делали акцент на других, тем самым история организации переписывалась заново, в рамках 3HO ее повествованию придавалась более обтекаемая форма.
 
В конце 1972 года Шакти Парва Каур признала, что, несмотря на все написанное ею ранее в «Beads of Truth» о Махарадже Вирсе Сингхе, Йоги Бхаджан, когда она только с ним познакомилась, «полностью верил и целиком полагался» на Гуру Рам Даса (Khalsa 1972). По мере того как увеличивалось число членов организации, ознакомленных с измененными сведениями, противоречивость и разрозненность информации становилась все менее заметной, даже получала своеобразные неосознанные объяснения. Бесхитростное описание такого подхода есть у Рави Хара Сингха, который при описании процесса подготовки книги на основе «нелинейных и многогранных» лекций Йоги Бхаджана недавно отметил: «Я обнаружил, что он [Йоги Бхаджан] редко разрабатывает концепцию сразу от начала до конца в один раз. Вместо этого он выдает лишь фрагменты концепций порциями за несколько лекций. А исследователь должен с помощью своей интуиции собрать полученные фрагменты в согласованную единую концепцию» (Khalsa 2011).
 
Роль, которую Йоги Бхаджан играл, фильтруя знания на начальном этапе существования 3HO, дополняли языковые и культурные барьеры, а также личный опыт. Во время первой поездки в Индию никто из учеников Йоги Бхаджана не говорил на пенджаби, не знал обычаев сикхов, да и в целом не был особенно знаком с индийской культурой. Хотя некоторые ученики Йоги Бхаджана были свидетелями его разрыва с Махараджем Вирсой Сингхом или узнавали о событиях 1971 года в Золотом храме из первых уст, кажется сомнительным то, что они поняли, что именно там происходило, сами, без опоры на версию развития событий, которую они потом услышали от Йоги Бхаджана.
 
Даже та ученица, которая оказалась рядом с Йоги Бхаджаном, когда ему явился Гуру Рам Дас во время поездки в 1970-1971 годах: она без устали подтверждала рассказ Йоги Бхаджана об этом явлении, но сама лично своими глазами не видела четвертого сикхского гуру. Она могла лишь интерпретировать то, что, как она увидела, творилось с Йоги Бхаджаном, и посчитать доказательством то, что он сам ей потом рассказал (Khalsa 1978).
 
При близком рассмотрении событий в период с 1968 по 1971 год можно предположить, что Йоги Бхаджан прекрасно знал, как именно следует преподносить свою йогу, и зачастую полностью менял представления о ней, чтобы соответствовать своей аудитории: иногда для достижения своих целей в долгосрочной перспективе, а иногда для решения сиюминутных задач. Сант Хазар Сингх и, в меньшей степени, лама Лилан По были введены в историю, чтобы компенсировать изъятие из нее упоминаний о реально существовавших авторитетах — Махарадже Вирсе Сингхе и Свами Дхирендре Брахмачари. Учитывая процветание Кундалини-йоги и притязания на нее Йоги Бхаджана, это закрепило ее за ним. Он не принадлежал к той линии передачи, о которой говорил, он не создал Кундалини-йогу с чистого листа: Йоги Бхаджана невозможно считать ни продолжателем традиции, ни изобретателем, — он лишь сконструировал ее из элементов разных практик, представил своим ученикам как отдельное полноценное учение, снабдив романтической мифологической подоплекой. И это многое говорит о самом Йоги Бхаджане, а также о надеждах и ожиданиях, которые возлагались на него теми, кто ему верил.
 
Данная работа является попыткой радикально изменить общепринятое мнение о том, что такое Кундалини-йога и кто такой был Йоги Бхаджан. Однако, помимо этого, мы стремимся достичь дополнительного эффекта: благодаря проверке популярной мифологии Кундалини-йоги мифы развенчаны, а древняя традиция этой практики и личность Санта Хазара Сингха вынесены за скобки; но при этом на первый план выходят эзотерические практики йоги и влияние учителя сукшья-вьяямы Свами Дхирендры Брахмачари, а также Махараджа Вирсы Сингха. Это прибавляет достоверности Кундалини-йоге. Кроме того, так появляется более реалистичное объяснение тому, почему Кундалини-йога успешно помогает тем, кто практикует этот вид йоги.
 
Некоторые критики и бывшие члены организации 3HO пытаются полностью вытеснить практику Кундалини-йоги из активного применения, они опираются, преимущественно, на противоречивость заявлений Йоги Бхаджана или на сравнение практики с общепринятой практикой ортодоксального сикхизма. Но поскольку за десятилетия многочисленные ряды учителей и учеников, практикующих Кундалини-йогу, все растут, нелепо предполагать, что их всех одурачили, или что практика не идет им на пользу, или что благодаря своей практике они не получают глубокий опыт. И Йоги Бхаджан, и 3HO называют Кундалини-йогу «йогой опыта». При критическом рассмотрении в историческом ключе именно личный опыт каждого практикующего, а не Йоги Бхаджан или мифология Золотой цепи, является самым честным и плодотворным аспектом, и именно под этим углом зрения следует рассматривать Кундалини-йогу.
 
***
 

Контактные данные автора:

Филип Деслипп
Факультет религиоведения, Калифорнийский университет в Санта-Барбаре
4001 HSSB, Санта-Барбара, Калифорния 93106-9670.
 
 
Перевод с англ. Елены Саноцкой
 

Comments